Был конец октября 1937 года, когда мы погрузились в Гавре на маленький теплоход «Андрей Жданов». На нем возвращались на родину экипажи двух советских судов, захваченных фашистами в Средиземном море годом ранее. Моряков удалось освободить по дипломатическим каналам. Лица у них необыкновенно бледные, наверно, от содержания взаперти. По сравнению с теми, кто возвращался из Испании, они выглядели обескровленными и измученными, однако держались бодро — шутили и пели песни, а за столом поедали вдвое больше других. Путь до Ленинграда показался долгим. В Северном море нас захватил сильный шторм. Был день, когда к обеду в кают-компанию вышли только капитан корабля и мы с Артуром. Потом и я сдалась. Но с каждой пройденной милей настроение повышалось. Приближались родные берега. Но не оставляла и тревога. Мировая война плыла следом за нами, и в грохоте волн слышались отзвуки бомбежек.
Вследствие этого и результаты для обеих сторон бывают всегда одинаковые.
В нашем семейном архиве есть фотоснимок времен гражданской войны в Испании с надписью: «Паршина Е. А.и Цветков В. Д. Гвадалахара, казарма разведывательно-диверсионного отряда. Июнь, 1937». Тогда, под вымышленными именами и с фальшивыми документами, они воевали на стороне республиканской армии в числе советских военных специалистов. Об этом снимке я вспомнил сразу, когда в книге Е. Воробьева «Старик и его ученики»
Первая операция — как рассказывает Воробьев — диверсия на аэродроме испанских националистов на юге Испании в районе Севильи осенью 1936 года. План объекта получен от находящегося там советского разведчика — австрийского предпринимателя Конрада Кертнера (он же «Этьен», он же Лев Ефимович Маневич. —
Вторая операция, вскоре после первой, — диверсия в центральной части Испании на аэродроме в Талавере-де-ла-Рейна, когда Цветков, как пишет Воробьев, погиб:
