— Я не привык проигрывать, моя дорогая, но признаю, что вы и ваш молодой человек победили. Все ваши обещания, данные мне, не обязательны к исполнению. Прошу лишь вас остаться моим добрым другом и позволить мне как-то возместить огорчения, которые я, без сомнения, вам причинил.
Я сказала:
— Я никогда не считала вас таким дурным, каким вы себя изображаете, мистер Дункан.
Он издал смешок, потряс руку Дэвиду, занял стул с боковой стороны стола, и рассмотрение повестки дня началось и наконец завершилось, а я все еще пребывала в каком-то полубессознательном состоянии.
Клод снова подошел к нам с Дэвидом.
— Желаю вам счастья, — сказал он. — Я был бы горд, если бы ваша свадьба состоялась в моем доме. То есть я настаиваю на этом и приглашу на нее всех самых значительных людей Нового Орлеана. Вы сделаете это для меня?
— Да, — ответила я. — С радостью.
— Что-то подсказывает мне, — сказал Дэвид, — что за этим стоит нечто большее, чем просто великодушие, мистер Дункан.
— Я знал, что вас трудно ввести в заблуждение, Дэвид. На вашей свадьбе будут все взрослые девушки города. Уолтер тоже будет. Я еще не побит.
Он вышел, посмеиваясь про себя. Дэвид тоже рассмеялся.
— Он никогда не изменится.
— Теперь, когда я в безопасности, я не думаю, что хочу, чтобы он изменился, — заметила я.
Мы покинули Зеленую комнату и оказались среди лож. Мы сели в середине одной из них и посмотрели на сцену под нами.
— Извините, что мне пришлось преподнести вам сюрприз, — сказал Дэвид, — но я боялся, что Клод, если узнает о моем плане, предпримет шаги, чтобы мне помешать. Как я сообщил совету директоров, я нашел пояс с деньгами. На пути к останкам парохода я размышлял, как мы могли бы все изменить, если бы нашелся пояс вашего отца. Я целый день нырял за ним. Теперь вы самая значительная патронесса этого оперного театра. Я только дирижер. Отныне я буду внимать вашим приказам.
— Женитесь на мне скорее, — сказала я. — Это единственный приказ, который я отдам вам теперь и вовеки.
