— Ещё раз, что? — переспрашивает князь.
— Вызов был исходящим. То есть не Алексею Михайловичу звонили, а он кому-то звонил. Я не могу посмотреть номер, знаю только, что абонент в Петербурге.
— Получается, что Алексей не мог говорить с нашим стрелком, — делаю вывод я.
— Получается, так, — разводит руками Егор.
— Спасибо, — с нескрываемым облегчением говорит Григорий Михайлович. — Вы развеяли наши сомнения.
«Не до конца, — думаю я. — Всё ещё есть вероятность, что Алексей и есть кукловод. Потому что за него со снайпером мог говорить подручный. Хотя возникает вопрос, зачем подделывать голос Алексея — если он и правда враг, зачем подставлять самого себя? А время двух разговоров и правда лишь совпадение».
Поклонившись, хакер уходит. Князь смотрит на меня и спрашивает:
— Вот видишь? Это не мог быть он.
— Подозрения никуда не делись. Вы как раз собирались что-то рассказать, ваше сиятельство. О том, что ваших братьев связывает что-то очень важное, — отвечаю я.
Григорий Михайлович недовольно морщится и откидывается на спинку дивана. Теперь, когда выяснилось, что Алексей не мог говорить со снайпером, дедушке явно расхотелось откровенничать.
Но он уже начал, и поэтому придётся закончить.
— Хорошо, — говорит он. — Я расскажу со слов Ярослава, поскольку меня там не было. Но сомневаться в правдивости истории не приходится. Вот что произошло…
Ярослав с маленьким Лёшкой возвращаются домой. Они гуляли по владениям Грозиных, тайком искупались в пруду, где гвардейцы иногда ловят рыбу, и долго лежали на солнце: хотели высохнуть, чтобы князь не понял, что они купались.
Солнце уже клонится к закату. Лёша, как всегда, что-то без умолку болтает. Рассказывает о мультике, который он видел вчера, и наверняка придумывает кучу деталей на ходу, пересказывая сюжет.
Вдруг он замолкает. Ярослав оборачивается и видит, как младший брат замер, уставившись куда-то в заросли. Его глаза широко раскрыты, а губы дрожат.
— Ярик, — шепчет он, — смотри…
Ярослав приглядывается и видит в кустах её. Собака. Большая, грязная, с торчащими рёбрами и оскаленной пастью. Её глаза горят, как угли, и она неотрывно наблюдает за двумя детьми, принюхиваясь.
Как она здесь оказалась⁈ Впрочем, чего удивляться — поместья Грозиных обширны, сюда нередко забредают дикие или бездомные животные из Московской области.
Ярослав сразу понимает, что это не просто бродячая собака. Она голодная, злая, возможно, даже бешеная. И они с братом вполне могут стать для неё добычей.
— Лёша, не двигайся, — шепчет он, чувствуя, как быстро колотится сердце.
Но Лёшка не может стоять спокойно. Он делает два шага назад, и это движение становится роковым. Собака рычит, её тело напрягается, а младший Грозин от страха начинает плакать и бросается в объятия брата.
Собака с лаем кидается на них.
— Беги! — кричит Ярослав, хватая Лёшку за руку.
Они оба срываются с места, а пёс несётся следом за ними. Оглянувшись, Ярослав видит её острые, жёлтые клыки, и понимает — им не убежать.
Он не думает. Отпускает руку брата и встаёт между ним и собакой. Зубы впиваются ему в руку, и боль пронзает её, как электрический ток. Ярослав кричит, но второй рукой хватает собаку за шею, пытаясь оторвать от своей руки.
Несмотря на измождённый вид, большой пёс оказывается сильнее подростка.
— Лёша, беги! Позови гвардейцев! — орёт Ярослав, видя и чувствуя, как по его руке хлещет горячая кровь.
На миг обернувшись, он видит, что младший брат послушался. Он несётся в сторону поместья, зовя по дороге на помощь. Но владения рода Грозиных слишком огромны, до дома далеко, а они специально ушли сегодня подальше, чтобы им никто не мешал…
Собака мотает лохматой башкой из стороны в сторону, разрывая плоть. Она разжимает клыки, и Ярослав едва не теряет сознания, видя, во что превратилось его предплечье. А пёс опять бросается на него.
Ярослав падает на землю, с воплем пытаясь отбиваться. Кровь и собачья слюна заливают футболку, горячее зловонное дыхание обжигает лицо. Он пытается удержать собаку, но та кусает его снова и снова, зубы впиваются в его руку, плечо, грудь. Боль становится невыносимой, паника охватывает с ног до головы.
— Нет! — кричит Ярослав, и в голове будто что-то щёлкает.
Он больше не чувствует страха, только ярость. Хватает псину за горло обеими руками и сжимает изо всех сил. Она рычит, пытается вырваться, но Ярослав не отпускает.
Когда собака ослабевает, он сбрасывает её с себя и оказывается сверху. Продолжает душить, а затем подскакивает и бьёт тварь ногами. Он пинает и топчет её, не останавливаясь даже, когда слышит хруст костей и понимает, что пёс уже мёртв.
В его груди пылает беспощадный огонь. Когда сил уже нет, в груди расцветает тёплое чувство. Глядя на труп собаки, Ярослав радуется.
Не столько тому, что он спасся. А тому, что он уничтожил врага. Забрал чью-то жизнь.
Ему понравилось.
