Жму на кнопку девяностого этажа, где работает Виталий. Несмотря на то что лифт скоростной, по дороге успеваю позвонить барону Булатову и обсудить кое-какие дела Цитаты. Всё-таки девяностый этаж — это чертовски высоко.
Возле лифта меня встречают два бойца личной гвардии Виталия и провожают к нему.
— Здравствуй, Александр! — когда вхожу в комнату, дядя поднимается навстречу.
— Здравствуйте. Рад видеть.
Я подхожу к нему и пожимаю руку. Виталий указывает на кресла у панорамного окна, и мы садимся в них.
— Можем говорить свободно. Это другой кабинет, и здесь точно нет прослушки, — говорит дядя. — Но в том я бываю время от времени и подкидываю кукловоду пищу для размышлений.
— Хорошо. Дезинформация может сбить его с толку, — соглашаюсь я и смотрю в окно.
Вид почти такой же впечатляющий, как из кабинета князя на девяносто девятом этаже. Центр Москвы как на ладони, видно всех пятерых двуглавых орлов на башнях Кремля. В моём мире на их месте были рубиновые звёзды, но в этом мире сохранились орлы.
— Хочешь чего-нибудь? Кофе, перекусить? — спрашивает Виталий.
— Нет, спасибо. Я позавтракал дома.
— Рад, что у тебя сохранился аппетит. А я в последнее время почти не ем, кусок в горло не лезет, — кривится дядя. — Столько работы не было даже тогда, как князь получил настоящий приступ.
— Он ведь возвращается к делам, не так ли?
— Уже вернулся. После того как вы наведались к князю Жарову, нет смысла поддерживать легенду. Теперь мы говорим, что это было лишь подозрение на приступ, а в целом всё в порядке.
— Логично, — киваю я.
— Да, и я очень рад, что он опять возьмётся за дела. Работать одному за троих директоров непросто, — вздыхает Виталий.
Помолчав немного, он произносит:
— Знаешь, Александр, я хочу поблагодарить тебя.
— За что? — уточняю я.
— За то, что открыл мне глаза. Я всегда хотел занять место генерального директора Династии после смерти отца. Многое делал для этого, и зачастую причинял вред членам семьи. Пытался подставить старшего брата, — Виталий снимает очки и качает головой. — Всё это было так эгоистично и глупо. Я бы не смог управлять корпорацией. Точнее, смог бы, но понял, что не хочу.
— Почему-то у меня такое ощущение, что я разрушил вашу мечту, — говорю я.
— В каком-то смысле да. Благодаря твоему плану я ненадолго стал тем, кем всегда хотел. И оказалось, что мне это не по душе. Поэтому да, моя мечта разрушена — но вместо неё появилась новая. Хотя это не мечта, скорее цель.
— Какая?
— Ромэн и другие агенты кукловода превратили нашу службу безопасности в решето. Мы до сих пор не вычислили всех шпионов и тех, кто может оставаться верен кукловоду. Я хочу это исправить. Когда всё закончится, я намерен найти на место финансового директора подходящего человека, а сам стану директором по безопасности, — говорит Виталий, надевая очки.
— Вам отлично подойдёт эта роль. Странно, что вы раньше об этом не думали, — говорю я.
— Думал. Просто считал, что это слишком мелко для княжича. Моё мнение изменилось. Я создам лучшую службу безопасности и самую сильную корпоративную армию в мире! — решительно произносит Виталий и улыбается.
Я улыбаюсь в ответ и говорю:
— Полностью поддерживаю, дядя. И не сомневаюсь, что у вас получится, — когда я продолжаю, моя улыбка гаснет: — Кстати, о шпионах. Я вчера получил письмо. Точнее, получил его давно, просто не замечал… В общем, вот.
Я достаю из кармана послание Екатерины и протягиваю его Виталию. Он только смотрит на конверт, и его брови сразу подскакивают вверх.
— Катя!.. Это её почерк.
— Вы уверены?
— Конечно. Она много лет со мной работала, я знаю её почерк.
— Что ж, спасибо, что развеяли мои сомнения. Значит, это не очередная уловка кукловода. Прочитайте, пожалуйста, — прошу я.
Виталий надевает очки и достаёт письмо из конверта. Когда он заканчивает, то закрывает глаза и сидит так.
— Знаешь, Александр, — шепчет он. — Катя мне нравилась. Но я знал, что она замужем, и не показывал этого. Хотя, думаю, она догадывалась. У нас были хорошие, хоть и всего лишь дружеские отношения.
— Мне жаль, что всё так получилось, — искренне говорю я.
— Да, мне тоже, — Виталий протирает глаза. — Надо найти её семью и обеспечить им безопасность. Не хочу, чтобы кукловод добрался до её детей.
— Вряд ли они ему интересны. Но если хотите, это можно сделать.
— Я просто обязан. Кстати, Александр, она пишет, что предупредила о взрыве Оксану…
Я мысленно напрягаюсь, готовясь врать. Да, чёрт возьми, ложь недостойна дворян. Но выдать Виталию то, что Сергей Черепов жив, я пока не могу.
— Видишь ли, я должен тебе кое в чём признаться, — глядя в пол, произносит дядя. — Когда ты был в Рязани, перед тем, как всё это началось, я тоже невольно стал помощником кукловода.
Я отвечаю не сразу. Требуется время, чтобы осмыслить эти слова и потушить гнев, который внезапно вспыхивает в груди.
— Что вы имеете в виду? — невозмутимо спрашиваю я.
— Позволь мне быть откровенным. Я рассчитывал сделать так, что твоя миссия провалится. В этом случае я бы подставил тебя перед князем и заставил его задуматься о том, стоит ли оставлять тебя наследником, — говорит Виталий.
