— Так точно. В распоряжении Династии есть три десантных вертолёта, отправим два из них. Параллельно начнём имитацию атаки с улицы, чтобы отвлечь внимание, — предлагает Игнатьев.
Григорий Михайлович задумчиво проводит рукой по бороде и кивает:
— Хорошо, приступайте. Нельзя допустить, чтобы медиасеть союзников захватили.
— Есть, — капитан гвардии отходит, чтобы отдать приказы.
Я тем временем изучаю поступающие данные от поместья Череповых. Войска, которые ещё недавно были мятежными, заняли оборону на стороне Сергея. Войска Жарова приближаются к поместью — они не стали применять никаких тактических хитростей и отправились в лобовую атаку.
Первый серьёзный бой начнётся с минуты на минуту. Врагов не собираются подпускать на дальность стрельбы артиллерии, поэтому столкновение случится где-то в полях.
Надеюсь, Череповы продержатся до прихода подмоги. Там есть небольшие силы Грозиных, которые помогли разоружить мятежников, но основным силам требуется время на подготовку.
Тем временем поступают доклады из других частей империи: вассалы всех трёх кланов начинают воевать тут и там. Пока это лишь первые перестрелки на границах владений и попытки, не всегда удачные, захвата объектов друг друга. Но пламя только разгорается, и с каждым часом становится всё жарче.
Через полчаса начинается сражение в Подмосковье. Силы Жаровых, несмотря на численное преимущество, оказываются скованы боем. Гвардейцы Череповых ценой своей жизни задерживают их продвижение.
Современная война, однако, это что-то невообразимое. Мы находимся в штабе, но благодаря камерам, дронам и средствам связи можем одновременно наблюдать за ходом всех сражений в реальном времени. Конечно, не всегда удаётся получить оперативные, а главное, достоверные сведения, но тем не менее.
Полк династийцев приходит Череповым на помощь, и бой продолжается. Судить о его возможном исходе пока рано — к Жаровым тоже идёт подмога.
— Вертолёты в воздухе, — докладывает тем временем капитан Игнатьев. — Отдаю приказ о начале наземной операции.
Князь только молча кивает, а Олег включает на одном из экранов картинку с дрона, который сейчас летает рядом с Серебряной башней.
Звука нет, но по кадрам понятно, что там сейчас творится. Вспышки выстрелов, взрывы, грохотание пулемётов на бронемашинах — я будто слышу всё это, и в груди внезапно нарастает злоба.
Чёртов идиот Андрей, который повёлся на речи императора и кукловода. Чёртовы император и кукловод! Как они решились довести до того, что на улицах Москвы будет вестись настоящая война⁈ Ладно кукловод, но Романов…
Я совсем не понимаю, что в голове у нашего правителя.
Дрон взлетает выше и снимает панораму над крышами зданий. Вертолёты с гвардейцами Династии приближаются и зависают над башней. Две группы бойцов из первого вертолёта спускаются на тросах, разбивают окна верхних этажей и проникают внутрь.
— Они внутри, — дублирует Игнатьев.
У него на голове наушники с микрофоном, где слышны переговоры спецназа. Встретив мой вопросительный взгляд, он снимает наушники и включает на пульте громкую связь.
— Группа-один, занимаем верхний этаж. Контакта нет, — раздаётся чуть искажённый помехами голос.
— Группа-два, продвигаемся к серверной…
Внезапно экран, где транслируется видео с дрона, белеет от вспышки. Второй из наших вертолётов кренится, изрыгая клубы чёрного дыма, и летит вниз, пропадая из поля зрения камеры. Через несколько секунд я вижу взрыв.
— Твою мать, — выдыхает князь. — Он же рухнул на улицу.
— База, я Сокол-один! Сокол-два подбит! — раздаётся вопль по громкой связи.
— Сокол-один, уходите, быстро! — приказывает Игнатьев.
— Так точно!
— Сукины дети, — рычит Олег, подносит к губам рацию и говорит в неё. — Посмотри, куда он упал.
Приказ, судя по всему, был отдан оператору дрона. Он облетает сверкающую стеклом Серебряную башню и несётся к столбу дыма, который поднимается через две улицы.
Вертолёт упал посреди дороги, и взрыв разнёс витрины магазинов. Рядом находится вход в метро — несмотря на боевые действия, которые происходят совсем рядом, обычные горожане всё равно спешат по своим делам.
Спешили, вернее…
Оператор приближает изображение, и мы ясно видим лежащие на асфальте тела. Другие люди в панике убегают или помогают раненым. Из дымящейся машины вытаскивают женщину с ребёнком.
— Достаточно, улетай, — хрипло велит Игнатьев.
Лицо князя Грозина напряжено и напоминает восковую маску. Он молча достаёт телефон и уходит в коридор. Не знаю, кому он собирается звонить, но лучше не буду ему мешать. Перевожу взгляд на капитана:
— Откуда стреляли?
— Скорее всего, с улицы. Думаю, огонь вели из ПЗРК. Ублюдки подготовились, зная, что у нас есть вертолёты.
— Разве не запрещено сбивать авиацию над городом? — спрашиваю я.
— Это наёмники, — цедит Олег. — Им правила не писаны. А князь Жаров потом скажет, что они самостоятельно решили сбить вертолёт.
— Группа-один, контакт! Ведём бой! — раздаётся с пульта возглас вперемешку с треском выстрелов.
— Простите, ваше сиятельство, я должен работать, — говорит Игнатьев.
— Конечно, — киваю я.
