Убрав телефон в карман, я чувствую, как вспотели ладони. Если Оксана правда жива — то и Сергей может быть жив. Если же это всё кукловод… он мне ответит.
Выхожу из комнаты. Князь сказал, что собрание состоится в старом поместье — там же, где проходило голосование за принятие нас с матерью в род.
Надеюсь, мы хотя бы соберёмся в другой комнате. В том круглом зале возникнут неприятные ассоциации об инфаркте дедушки и нашей стычке с Юрием. Надеюсь, Григорий Михайлович это понимает и выберет другое помещение.
Спускаюсь в холл и там вижу всех. Максим приподнимает руку в знак приветствия, Виталий молча кивает. Юрий скользит по мне взглядом и негромко цокает языком. Алексей единственный улыбается.
— Здравствуйте! — говорю я. — Рад видеть всех здесь сегодня.
— Мы как раз собирались тебе звонить, — достав из кармана бронзовые часы, говорит князь. — Едем.
Выйдя на улицу, мы рассаживаемся по двум машинам и едем в старое поместье. Свет горит только в одном окне на втором этаже. Молча зайдя в дом, поднимаемся и оказываемся в жарко натопленном зале.
Горит камин, уютно потрескивают дрова, пахнет камнем и деревом. На длинном овальном столе стоят несколько бутылок с водой и стаканы, на отдельном столике разместили закуски и другие напитки.
Всё как на каком-нибудь дипломатическом совещании. Только в чуть более уютной обстановке.
— Садитесь. Думаю, мы сразу начнём, — говорит князь, располагаясь во главе стола.
— Что вы вообще собрались обсуждать? — скучающим тоном спрашивает Дмитрий, разваливаясь на стуле.
— Будущее рода, к которому ты принадлежишь. Сядь нормально, ты ведёшь себя, как малолетка, — отвечает ему Юрий.
— Отвали, — машет рукой Дима.
— Следи за языком, придурок.
— Тихо! — рявкает князь и хлопает ладонью по столу. — Мы не успели начать, а вы уже переругались. Юра, держи себя в руках. Дима, сядь ровно. Я знаю твоё отношение, но разговор будет серьёзным. Хотя бы сделай вид, что для тебя это важно.
— Вообще-то, важно. Вы все думаете, что я раздолбай и мне насрать на вас? Мне насрать только на одного человека здесь, — говорит Дмитрий, усаживаясь нормально.
— Я тоже тебя люблю, сынок, — с усмешкой отвечает Алексей. — Григорий, введи нас в курс дела. Или это сделает наследник?
— Я сам, — глянув на меня, отвечает дедушка и подаётся вперёд, опираясь кулаками на столешницу. — Итак. Вы все прекрасно знаете, что случилось. Убиты последние мужчины в роду Череповых, и в этом обвиняют нас.
— Только одного из нас, — замечает Юрий.
— Нет разницы. Если обвиняют одного — значит, обвиняют всех. Ты не согласен? — сверля сына взглядом, спрашивает князь.
— Допустим, ты прав. Прости, что перебил, — неожиданно покладисто отвечает мой старший дядя.
Сразу подозрения шевелятся в груди. Чтобы Юра так легко с кем-то согласился — подобного я ещё не видел. Может, он на успокоительных? Сегодня он даже не пьёт виски, что тоже удивительно.
— Мы пришли к выводу, что есть некий человек, который специально хочет столкнуть наши кланы. Мы дали ему прозвище «кукловод», поскольку он манипулирует людьми и применяет очень сложные интриги. Этот человек обладает немалой властью, связями и шпионской структурой внутри Династии. Его нельзя недооценивать, — объясняет Григорий Михайлович, строгим взглядом осматривая каждого, кто сидит за столом. — Сегодня мы должны решить, как найти и уничтожить его.
— Он не просто пытается столкнуть два клана, — вмешиваюсь я. — Его цель гораздо глубже. Может быть, он хочет забрать Династию, может быть… что-то ещё. Но он пытается заставить наш род враждовать между собой. Например, пытался убедить меня, что это дядя Юрий послал ко мне подставных гвардейцев в Рязани, чтобы сорвать сделку родов.
— Не понял, как это? — дядя переводит на меня взгляд.
— Он подделал ваш голос.
— Вот гандон, — усмехается Юрий. — Ладно, у вас есть предположения, кто это?
— Есть несколько. Мы думаем на князя Жарова, и ещё это может быть… — я смотрю на князя. Тот, тяжело вздохнув, кивает. — Ещё это может быть Ярослав Грозин, — заканчиваю я.
Алексей меняется в лице и смотрит на меня так, будто я вместо слов вдруг начал лаять.
«Что-то не так, дедушка? Вы не ожидали, что я знаю про вашего старшего брата, с которым вы можете иметь дела? Замминистра иностранных дел легко мог бы наладить связи с Европой…», — думаю я.
— Ярослав Грозин? Кто это? Наш родственник из побочной линии? — недоумённо глядя мимо меня, спрашивает Максим.
— Бред! Он мёртв и не может быть связан с этим! — вдруг подскакивает Алексей.
— Тише-тише, дядя, — вдруг улыбается Юрий. — Мне вот тоже стало любопытно, потому что я-то его помню. Смутно, но всё-таки. Я был ещё ребёнком, когда его изгнали из рода. Он ведь был старше и должен был стать князем, не так ли, папа?
— Да. Мы с Алексеем сделали так, что его изгнали из рода и из империи, — хмуро соглашается дедушка.
— Вот теперь мне стало интересно. То есть ваш старший брат может мстить нам за это?
— Он мёртв! Разведка Династии доложила! — продолжает кричать Алексей.
