Если бы не царская фамилия, упомянутая в написанной Авелем книге, провидца скорее всего запороли бы или сгноили в глухих монастырях. Но поскольку пророчество касалось царственной особы, суть дела доложили генерал-прокурору, графу А. Н. Самойлову. Насколько важно было все, касавшееся коронованных особ, следует из того, что граф сам прибыл в Тайную экспедицию, долго беседовал с провидцем, склоняясь к тому, что перед ним юродивый. Беседа генерал-прокурора с монахом проходила «на высоких тонах». По некоторым свидетельствам, прокурор даже трижды ударил монаха по лицу. «Отец же Авель стояше перед ним весь в благости, и весь в божественных действах». «Меня научил писать сию книгу Тот, Кто сотворил небо и землю, и вся иже в них. Тот, Кто повелел мне и все секреты оставлять», – смиренно, но упорно твердил монах. После долгих сомнений Самойлов все же решил доложить о предсказателе царице. По одной версии, Екатерина II не захотела встречаться с предсказателем, по другой – их беседа все-таки состоялась. Так или иначе, Екатерине II, услышавшей дату собственной кончины, стало дурно, что, впрочем, в данной ситуации не удивительно. Поначалу государыня «за сие дерзновение и буйственность» хотела казнить монаха, как и предусматривалось законом. Но все же решила проявить великодушие и указом от 17 марта 1796 года «соизволила оного Василия Васильева… посадить в Шлиссельбургскую крепость… А вышесказанные писанные им бумаги запечатать печатью генерал-прокурора, хранить в Тайной экспедиции».
До кончины императрицы, дерзко предсказанной Авелем, оставалось девять месяцев. Последний год царствования Екатерины II не был для нее удачным. Особенно огорчилась она, когда расстроилось бракосочетание ее любимой внучки Александры Павловны со шведским королем Густавом IV. Это так сильно повлияло на здоровье императрицы, что 4 ноября 1796 года царицу разбил апоплексический удар и, не приходя в сознание, Екатерина через два дня умерла. Процарствовала она почти сорок лет.
Монах Авель пробыл в шлиссельбургских казематах десять месяцев и десять дней. В темнице он и узнал потрясшую Россию новость о скоропостижной кончине государыни. Скончалась Екатерина точно в тот день, который назвал вещий монах.
После смерти государыни на трон взошел ее сын – Павел Петрович. Как всегда, по смене власти менялись и чиновники. Сменился и генерал-прокурор Сената, этот пост занял князь А. Б. Куракин. Разбирая в первую очередь особо секретные бумаги, он натолкнулся на пакет, запечатанный личной печатью генерал-прокурора Самойлова. Вскрыв этот пакет, Куракин обнаружил в нем ужасным почерком записанные предсказания, от которых у него внутри все похолодело. Более всего поразило его сбывшееся роковое предсказание о смерти императрицы Екатерины. Хитрый и опытный царедворец князь Куракин хорошо знал склонность Павла I к мистике, поэтому «книгу» сидевшего в каземате пророка он преподнес императору. Немало удивленный сбывшимся с ужасающей точностью предсказанием, Павел, скорый на решения, отдал приказ об освобождении Авеля, и 12 декабря 1796 года предсказатель предстал перед царем. Аудиенция была длительной, но проходила с глазу на глаз, и потому точных свидетельств о содержании беседы не сохранилось. Многие исследователи утверждают, что именно тогда Авель со свойственной ему прямотой назвал дату смерти самого Павла и предсказал судьбы империи на двести лет вперед. Тогда же якобы и появилось знаменитое завещание Павла I, о котором неоднократно упоминалось во многих мемуарах. Некоторые исследователи, однако, полагают, что вряд ли Авель в той личной беседе мог предсказать Павлу I его гибель – по той причине, что после встречи император проявил к прорицателю искренний интерес, выказал свое расположение и даже издал 14 декабря 1796 года высочайший рескрипт, повелевавший расстригу Авеля по его желанию постричь в монахи. По их мнению, дату смерти императора Авель предсказал несколько позже, после того как уехал из Невской лавры, где некоторое время жил, на Валаам. Там, оказавшись в более привычной среде обитания, провидец взялся за написание новой книги, в которой и предсказал дату смерти императора Павла. В книге указывается не только точный срок смерти императора, но и ее причина – якобы смерть ему будет наказанием за невыполненное обещание построить церковь и посвятить ее архистратигу Михаилу, а прожить государю осталось столько, сколько букв должно быть в надписи над воротами Михайловского замка, строящегося вместо обещанной церкви. Обет, нарушенный Павлом I, опять же был связан с мистикой и видением. Как гласит легенда, караульному в старом Летнем дворце елизаветинской постройки явился архистратиг Михаил и повелел построить на месте старого дворца новый, посвященный ему, архистратигу. Павел же, построив Михайловский замок, возвел вместо храма дворец для себя, тем самым нарушив данный свыше наказ.
