Русское правительство было не на шутку встревожено этими слухами. Подробности последних дней Николая I сразу стали государственной тайной и оттого еще более привлекали внимание народа. Поскольку официальным известиям не верили даже тогда, когда они не врали, то, выслушав манифест о смерти «после гриппа», многие читатели вспоминали, что задушенный Павел I умер «от апоплексического удара», а проломленный череп Петра III был замаскирован «геморроидальными коликами». Стоило объявить похороны не через два месяца, как обычно делалось, а через 16 дней – и тысячи людей решили, что это неспроста… Власть, борясь со слухами, распространяла информацию о том, что царь «мирно скончался, простясь с семьей и благословив подданных». Уже через месяц после кончины императора президент Академии наук граф Д. Блудов написал и издал книгу «Последние часы жизни Императора Николая Первого». В ней доказывалось, что самодержец умер от осложнения гриппа. В течение ближайших двух лет было написано и опубликовано еще несколько подобных трудов. Все эти публикации, вышедшие под названиями «Ночь с 17 на 18 февраля 1855 года» и «О последних неделях Императора Николая I», описывали уход из жизни государя совсем по-другому, нежели его «дворцовые публицисты».
Главная роль в этом преступлении отводилась лейб-медику Арндту, который, кстати, срочно покинул Петербург после смерти Николая I. Наиболее основательное, да, пожалуй, и единственное «авторское» свидетельство, говорящее в пользу версии об отравлении, – это воспоминания доктора А. В. Пеликана, внука директора медицинского департамента и начальника Медико-хирургической академии В. В. Пеликана, который был близко знаком с Арндтом: «В день смерти Николая дед заехал по обыкновению к нам, был крайне взволнован и говорил, что император очень плох, что его кончины ждут с часу на час. Вскоре после отъезда деда явился из департамента неожиданно отец и объявил, что императора не стало. Отец был сильно взволнован, глаза его были сильно заплаканы, хотя симпатий к грозному царю он, по складу своего ума и характера, чувствовать не мог… Вскоре после смерти Николая Арндт исчез с петербургского горизонта. Впоследствии я не раз слышал его историю. По словам деда, Арндт дал желавшему во что бы то ни стало покончить с собой Николаю яду…К Арндту дед до конца своей жизни относился доброжелательно и всегда ставил себе в добродетель, что оставался верен ему в дружбе, даже тогда, когда петербургское общество, следуя примеру двора, закрыло перед Арндтом двери. Дед один продолжал посещать и принимать Арндта. Вопрос этический… не раз во времена студенчества затрагивался нами в присутствии деда. Многие из нас порицали Арндта за уступку требованиям императора. Находили, что Арндт, как врач, обязан был скорее пожертвовать своим положением, даже своей жизнью, чем исполнить волю монарха и принести ему яду. Дед находил такие суждения слишком прямолинейными. По его словам, отказать Николаю в его требовании никто бы не осмелился. Да такой отказ привел бы еще к большему скандалу. Самовластный император достиг бы своей цели и без помощи Арндта, он нашел бы иной способ покончить с собой, и, возможно, более заметный».
Подозрения в отравлении глубоко задели профессиональную честь Арндта, и он решил написать о том, что же в действительности произошло между ним и венценосным пациентом в те роковые февральские дни. Свои записки он хотел издать в Дрездене, но русское правительство, узнав об этом, предприняло решительные шаги. Лейб-медику пригрозили, что он будет лишен солидной пенсии, если не уничтожит свои воспоминания. Арндт был вынужден выполнить это требование. Но от мысли «открыть правду» не отказался. С этой целью он собрал нескольких доверенных лиц и подробно поведал им все, что было на самом деле. Среди его избранников был и полковник И. Ф. Савицкий, адъютант цесаревича Александра Николаевича.
