В 1903 году Григорий появляется в Петербурге. Сам он утверждал, что на этот шаг его подтолкнуло знамение. Однажды ему явилась Богоматерь, которая рассказала о болезни царевича Алексея, единственного сына императора Николая II, и приказала ехать в Петербург, чтобы спасти наследника престола. Вскоре после приезда Распутин отправился к ректору духовной академии епископу Сергию. Тот принял Григория и познакомил его с епископами Феофаном и Гермогеном. Вот как иеромонах Илиодор описывает внешность новоявленного пророка, когда он впервые появился в северной столице: «Григорий был одет в простой, дешевый, серого цвета пиджак, засаленные и оттянувшиеся полы которого висели спереди, как две старые кожаные рукавицы. Карманы были вздуты, как у нищего, кидающего туда всякое съедобное подаяние. Брюки такого же достоинства, как и пиджак, поражали своей широкой отвислостью над грубыми халявами мужицких сапог, усердно смазанных дегтем. Особенно безобразно, как старый истрепанный гамак, мотался зад брюк! Волосы на голове старца были причесаны в скобку. Борода мало походила на бороду, а казалась клочком свалявшейся овчины, приклеенным к его лицу, чтобы дополнить его безобразие. Руки старца были корявы и нечисты. Под длинными и загнутыми внутрь ногтями полно грязи. От всей фигуры несло неопределенным, но очень нехорошим духом…» Епископа Феофана поразил особый религиозный экстаз, в который впадал иногда Григорий. Такое глубокое молитвенное настроение, говорил церковнослужитель, он встречал только в редких случаях среди наиболее выдающихся представителей русского монашества.
Скоро о Распутине заговорили в петербургских салонах. Великий русский психиатр Бехтерев, который изучал феномен личности этого человека, писал, что «его сила заключалась… во властном характере его натуры… Кроме обыкновенного гипнотизма, есть еще и половой гипнотизм, каким, очевидно, обладал в высшей степени старец Распутин…» В мемуарах современники упоминают о странных обмороках, наблюдавшихся у Распутина на протяжении жизни. О себе он пишет: «Вся жизнь моя была болезни. Всякую весну я по сорок ночей не спал. Сон будто как забытье… Медицина мне не помогала, со мной ночами бывало, как с маленьким, мочился в постели». Иногда Распутин чувствовал необъяснимое беспокойство, которое могло сменяться безудержной веселостью. Известна страсть Распутина к бешеным пляскам, продолжавшимся по 3—4 часа без остановки. Очень часто Григория посещали видения и слуховые галлюцинации. Все эти симптомы характерны для так называемой черной немощи, или эпилепсии. Медицине известны необычные способности некоторых больных эпилепсией к предсказаниям и ясновидению. Проявлением болезни можно объяснить чередование религиозного аскетизма старца с периодами крайнего разгула и повышенной половой страстности.
Спустя некоторое время после приезда Григория Распутина в Петербург Феофан ввел его в дом великих княгинь Милицы и Анастасии, дочерей короля Николая I Черногорского. За короткий срок Распутин стал модным и известным человеком в столице и был вхож даже в великосветские гостиные. Великие княгини Анастасия и Милица Николаевны вместе с любимой фрейлиной императрицы Анной Вырубовой познакомили его с царской семьей. Распутин сразу же произвел глубокое впечатление на царя и царицу. Доверие вызвала и типичная крестьянская внешность Григория, и его простая речь, и отсутствие каких-либо манер. А главное – он действительно подтверждал свою репутацию целителя. Но прошло почти два года, прежде чем сибирский крестьянин стал появляться во дворце более-менее регулярно. В 1907 году его пригласили к императорскому двору – как раз в разгар одного из приступов болезни у цесаревича. Дело в том, что императорская семья скрывала гемофилию наследника, опасаясь общественных волнений. Поэтому они долго отказывались от услуг Распутина. Однако когда состояние ребенка стало критическим, Николай сдался. Вся последующая жизнь Распутина в Санкт-Петербурге была неразрывно связана с лечением царевича. Несколько раз Григорий Ефимович спасал наследника престола царевича Алексея в ситуации, когда даже врачи признавали свое бессилие. «…Опять я его спас, и не знаю сколько раз еще спасу… но спасу я его для хищников. Всякий раз, как я обнимаю царя и матушку, и девочек, и царевича, я содрогаюсь от ужаса, будто я обнимаю мертвецов… И тогда я молюсь за этих людей, ибо на Руси они в этом более всех нуждаются. И я молю за все семейство Романовых, потому что на них падает тень долгого затмения». Врачеватель лечил Алексея травами и молитвами, и странным образом мальчик пошел на поправку, улучшение здоровья было налицо, однако деятельность Распутина при дворе этим не ограничивалась.
