Вопрос о «Завещании» Петра I снова был поднят в 1848 году во время восстания в Венгрии. Венгерский посланник в Париже, граф Л. Телека, выпустил тогда брошюру на трех языках, в которой утверждал, что русская политика приобрела не только наследственно агрессивный, но и иррациональный, не поддающийся объяснению характер. Но на этом вариации на тему программы действий, начертанной якобы российским императором своим потомкам, не иссякли. Несуществующий документ оказался очень живучим. К его созданию в течение двух столетий приложило руку немало людей. Причем начало этой работе, как выяснили современные исследователи, было положено еще задолго до смерти Петра I…
Довольно оригинальная версия происхождения текста пресловутого «Завещания» была высказана украинским историком-эмигрантом Орестом Субтельным. Он нашел в истории его создания… «мазепинский след». В качестве аргументов ученый приводит следующие факты. В 1710 году в Бендеры к шведскому королю Карлу XII прибыл изгнанный из Москвы по подозрению в шпионаже венгерский посланник Мате Талаба. С собою он привез некий документ, который, по его словам, свидетельствовал о внешнеполитических планах Петра I. В Бендерах Талаба не задержался – отплыл сначала в Стамбул, а затем отправился в Париж. А вот документ, который он якобы достал в тайных архивах, остался в Бендерах. Венгерский шпион продал его Карлу XII за 10 тысяч талеров. Но шведский монарх не пожалел денег – добытый посланником документ стоил того. Ведь его можно было показывать в Европе как доказательство агрессивности русского царя. Так заведомая фальшивка впервые была запущена в машину пропаганды.
От Карла документ попал в руки генеральному писарю Войска Запорожского Филиппу (Пылыпу) Орлику, который сбежал в Бендеры после поражения шведов под Полтавой вместе с гетманом Мазепой. Тот его отредактировал, переставил в нем кое-какие акценты и пустил в печать. Курса войны это не изменило, а сам писарь с небольшой группой «мазепинцев» навсегда остался в эмиграции. По словам Субтельного, именно в этой группе трудами сына Филиппа Орлика, Григория, состоявшего на службе во внешнеполитическом ведомстве Людовика XV, и пошли гулять по свету легенды о грандиозных завоевательных планах Петра I. Особенно широко они проникли в умы и настроения польской знати. Этому во многом способствовало то, что копии дневников Орлика попали в библиотеку Адама Чарторыйского, с которой впоследствии тесно работал будущий составитель фальшивого завещания Петра Михаил Сокольницкий. Кто знает, предполагает Субтельный, может быть, этот подложный документ действительно явился последней местью гетмана И. Мазепы и его помощника Ф. Орлика русскому царю?
В дальнейшем, в том числе и с помощью фальшивого завещания, особенно настойчиво поддерживались антирусские настроения в сфере тайной дипломатии Людовика XV. Французский посол в Польше граф де Брольи, тесно связанный с ней, неоднократно указывал на «проекты Петра Великого», которые реализует уже в своей внешней политике Екатерина II. В связи с этим он писал: «Грубый, но величественный гений Петра Великого породил неизвестный (тайный) проект, адресованный его наследникам, – занять место среди великих держав Европы. Впрочем, речь идет не о каких-то реальных документах Петра и не о результатах сравнительного анализа политики Петра и Екатерины, а о стереотипе “Екатерина II – продолжательница дела Петра I”».
Враждебность внешней политики Франции и России наблюдается на протяжении почти всего XVIII века. Окончательно испортила русско-французские отношения Французская революция. Не случайно после нее появляется и фальшивое «Завещание Екатерины II». В нем французский радикальный мыслитель С. Марешаль вложил в уста российской императрицы такие слова: «Надеюсь, что верный моим планам Российский орел расправит свои могучие крылья, чтобы обрушиться на сею преступную страну, где кровь короля пролилась под рукой его народа».
