— Ты вдруг стал более внимательно осматривать окна домов и улицы, — начал Раш объяснять. — Скорее всего, ты просто заскучал и начал сам искать происшествия в попытке ускорить время. Я с 80 %-ой вероятностью предположил, что ты задашь мне подобный вопрос. Поэтому я так быстро и ответил.
— Ты типа Шерлока, что ли?
— Нет, просто иногда достаточно грамотно оперировать контекстом или условиями, чтобы предвидеть некоторые вещи.
— Он хочет сказать, что ты слишком предсказуемый Кирилл, — подколол его Григорий.
Тот поочередно поднял и опустил свои тонкие усы. После чего, перестав осматривать окрестности, он сосредоточился только на дороге. Создавалось такое впечатление, что данный жест усами выступает у него в качестве какого-то “запекания” логического заключения.
— Меня всегда удивляло, насколько человек может быть больным, чтобы специально смотреть на всё это месиво! — произнёс Кирилл непонятные слова… — Помнишь, был у нас такой психопат? Он любил ставить перед собой отрубленную голову и пристально смотреть прямо ей в глаза… Однажды он так завис на целый час.
— Почему ты вдруг его вспомнил? — спросил Григорий.
— Сам не знаю… Я имею, в виду вообще всех нелюдей, что способны, без каких-либо угрызений совести выпотрошить человека как рыбину. Мотивы, которые толкают человека на убийство, исчисляются десятками. А подобные звери способны убивать налево и направо, так как они считают себя сильнее обычных людей… А, что думаешь об этом… Раш?
“Иди пустыню пылесось ублюдок! — ругнулся Нибрас. — Этот лысик пытается развести тебя, Раш! Теперь даже я уверен, что он агент Красного Рассвета, и судя по всему — невероятно тупой! Тупой потому, что не видит, насколько ты умён. Ты просто послушай эту надменность… Ответь ему, Раш! Скажи этому дебилу, чтобы он занырнул обратно в очко своей мамаши!”
— Это эстетическое созерцание жестокости, — Раш дал ответ Кириллу. — Она часто проявляется в том, что субъект сам находит предмет своего влечения, открывает для себя его эстетическую ценность и получает наслаждение не только от предмета, олицетворяющего смерть, но и от самого процесса, актуализируя в нем свои потенциальные эстетические способности. А корни всего этого — пьянящее чувство безопасности на момент мнимой угрозы. По этой же причине людям нравятся наблюдать за фейерверками.
— Что ты такое говоришь, Раш?! Как может быть связана отрезанная голова и фейерверки? — нападающе спросил Кирилл.
“Он реально дебил, что ли? — сказал Нибрас. — Ты итак всё уже сказал! Подробней, больше некуда!”
“Нибрас, наши человеческие эмоции имеют сильную привязку к контексту. Отрезанная голова воспринимается людьми не так снисходительно, как у вас демонов. Поэтому Кирилл и не способен рационально оценить сказанное мной. Отрезанная голова на первом месте. Эта голова подключена к эмоциям, а они от этого становятся сильнее и перекрывают рациональный подход”.
“А, я понял! Это как у вас говорится: “первое впечатление самое важное”. Типа первая встреча часто сопровождается эмоциями, и она лучше запоминается”.
“Не совсем. Первая встреча всего лишь шаблонитизация первичного впечатления о человеке. Человеку очень тяжело переубедить себя самого, так как этот процесс является своего рода борьбой с самим собой. Лягушка сидячая в пруду не знает о существовании моря. У некоторых людей просто не хватает психологического бурения, чтобы увидеть себя, а изменить своё мнение о другом человеке и подавно. “Психика обширна, но о том не ведает”” (Зигмунд Фрейд).
— Ну, так что насчёт фейерверков-то? — сказал Кирилл, словно без всякого притворства он был заинтересован. — Я слушаю, чего замолк?
Видимо Раш попросту забыл про него.
— Я тебе уже всё объяснил, но могу чуть углубиться. Наблюдая за фейерверком вблизи, ты испытываешь чувство “полустраха” или как его ещё называют — “чувство эпичности”. Кометы от фейерверка летят на тебя, а потом затухают. Тебе страшно, но в тоже время ты в безопасности. Эти два ощущения смешиваются и в итоге мы получаем некое “восхищение собственным страхом”. Это мнимая борьба. А человеческий мозг часто даёт награду за победу в виде прилива удовольствия. Что фейерверк, что отрезанная голова — для некоторых людей это одно и то же.
Кирилл глубоко замолчал… Минут на пять.
Приборная панель дважды прошипела. Кирилл дёрнулся и схватил рацию, начав внимательно слушать…
— Улица Гороховская 52, дом 5, квартира 41. Соседи жалуются на сильный шум и громкую музыку, — сказала женщина по рации.
— Это 321 мы находимся неподалёку. Едем на вызов.
— Принято, 321.
— Сейчас же день, вполне нормально слушать музыку в это время? Почему это стоит нашего внимания?
— Соседка сказала, что сначала был шум напоминающий драку, а после этого вдруг заиграла громкая музыка. Ей показалось это очень подозрительным.
— Я всё понял. Мы проверим, спасибо.
Кирилл убрал рацию на место…
– “Неподалёку?” — переспросил Григорий. — Это в четырёх километрах от нас.
— У меня уже задница затекла. Если я не разомнусь, то сольюсь с этим креслом.
