Дракон был размещён на столе для ритуалов в довольно необычной и человеческой позе: в позе лотоса. Шельма разморозила его с помощью тех же чар что и ранее, это позволило ей руководить драконьими конечностями более тонко. А затем она положила между лап мёртвого зверя тот самый Хрустальный Череп. Это выглядело так сильно, будто дракон по своей воле аккуратно придерживал череп снизу и сверху, боясь уронить. Но при этом данный образ казался очень могущественным и властным.
Даже Раш, будучи обладателем огромной силы, прочувствовал это.
Ведьма произнесла заклинание: быстро без закатывания глаз и без поедания зверей — что удивило Раша и Нибраса.
— Признаюсь, я ожидал чего-то иного, — сказал Раш.
— Есть большая разница, когда я использую лишь свои собственные силы, а когда энергию космоса через могущественные проводники. Этот случай как раз такой… Но это ещё не всё — ты здесь главный участник Раш, а не я.
Вскоре тело дракона покрылось какими-то светящимися рунами, после чего его целиком обволокла прозрачная голубая аура, что напоминала замедленный в десятки раз огонь.
— Началось! Раш, положи руку на голову дракона! — почти приказывая, произнесла ведьма. Видимо шёл какой-то процесс, который не терпел промедления.
Раш выполнил просьбу и замер…
— Что дальше? — спросил он.
— Теперь нужно ждать, когда в космосе взорвётся какая-нибудь звезда.
— У меня нет времени, как скоро это произойдёт?
Внезапно Раш почувствовал резкую боль в груди. Он согнулся, почти упав на колени. Однако тот, чисто на интуитивном уровне понимал, что не стоит сейчас отпускать голову дракона; а иначе случится катастрофа.
Он сопротивлялся этой невыносимой боли. А затем терпение было вознаграждено и откуда-то изнутри его тела начала подступать приятная теплота. Она наполнила каждую клетку его тела — это была энергия — чистая энергия.
Внешне Раш никак не изменился — всё та же чёрная аура и горящие глаза. И по ощущениям: кроме той теплоты, он чувствовал себя, как и прежде.
Тем не менее, теперь Раш настолько был изолирован от этого мира, что этого было практически не понять с его стороны.
Когда он резко развернулся к Шельме, чтобы поблагодарить за работу, то сам воздух от этого поворота влетел в неё и качнул чёрные волосы.
— Теперь смотри случайно не разрушь этот мир, Раш, — прокомментировала ведьма.
— Спасибо Шельма. Благодаря тебе моя сила увеличилась в два раза.
— Не в два… А в десять… Я немного усовершенствовала этот ритуал. Так что… старайся не делать резких движений, ладно?
Немного улыбнувшись Раш ответил:
— Хорошо. Ещё раз спасибо… Стрикс будь добр: открой, пожалуйста, дверь.
Подталкиваемая лёгким ветром, вода, то скромно окутывала край берега, то отливала назад, будто кто-то запрещал ей продвигаться дальше, но она пыталась сделать это вновь и вновь. Берег жёлтым настилом уходил дальше от озера и довольно круто возвышался. Подобная возвышенность была и на противоположной стороне — явно подчёркивая эту двоичность. А по другую сторону озера — деревья разного цвета; какие-то уже успели расцвести, а какие-то нет.
— И что из этого духи её отца? — произнёс Тиен стоя на возвышенности и рассматривая свой блокнот. — Эйн, ты же знаешь ответ на любой вопрос! Какие именно?
– “GIORGIO ARMANI — ACQUA DI GIO со вкусом цитруса”. Этот вариант самого раннего года выпуска — ответил Эйн; так же стоя на возвышенности рядом с ним. Он смотрел вдаль на противоположную возвышенность, что вдоль берега.
— Эйн, а как ты вообще думаешь, я влюблён в Илону или же нет?
— Как правило, в первой стадии влюблённости человеку не страшны вирусы, простудные заболевания и т. д. Ты сейчас болен. Делай выводы. Но это не точно.
— Апчхи! — чихнул Тиен.
— Как ты себя вообще чувствуешь?
— А-а-а-а-м… Я постоянно хочу выкинуть что-то такое эдакое! Есть желание устроить протест, закричать в душе, опрокинуть вазу с цветами и всё в таком духе!.. Но из-за того, что мне по-прежнему хреново — это вызывает некое противодействие. Поэтому если отвечать на твой вопрос, то я сейчас пребываю в моральном балансе вызванным двумя одинаковыми торнадо, что создают стабильную конфронтацию.
— Понятно… — улыбнувшись, ответил Эйн. — Тебе вовсе необязательно здесь быть, Тиен. Эта сама по себе большая опасность, а в твоём состоянии — подавно.
— Ага! Тогда я пропущу всё веселье! Сегодняшняя битва решит — уцелеет ли человеческий вид. Дай и мне побыть героем, лады!.. Наверное, ты думаешь, что я пытаюсь откусить столько, сколько мне не проглотить, но знаешь, что я скажу: всё можно проглотить, если как следует прожевать. Г-хм! — в конце он выпустил краткий смешок. — И вообще, я такой же сотрудник О.К.Р., как и ты! Так что, Эйн, я тебе процитирую Ганди: "Говори, если твои слова лучше тишины".
— И опять, Тиен, ты сказал то, что больше подходит для тебя самого. И разве твоё присутствие здесь так же не говорит о желании получить сумасшедшую премию после завершения этого задания?
— Ой, да чё тебе эти деньги — они как приходят, так и уходят!
— Тиен, ты что, перестал быть помешенным на заработке? — немного удивился Эйн.
