Лицо наблюдавшего за этим мужика, покрылось, куда большим омерзением и настолько сморщилось, что оно уже напоминало крысу без шкуры; только растопыренные кудри сверху, различали в нем подобие человека.
— Так, ну а теперь ты, — обратился к нему Пак. — Ты взбесился, глядя на этого ангела, потому, что красивое лицо было осквернено недостатком. Как если бы в теории она согревала твою постель — это не так, а ты выказал эмоцию, которая уже предполагает это: оскорбляет потенциал идеальной половины лица. Ты раб эволюции, заправленный своей запредельной недалекостью… Был такой чел, у которого водилось очень много котов и кошек. Когда те гадили и ссали на пол, он всё это добро сливал в большое ведро. То есть получались некие “говно-часы”. И когда ведро наполнялось, он топил в нём пушистых. Заставлял, так сказать… отведать собственного дерьма. Так мы с тобой и поступим.
Двое в противогазах схватили того грубияна за руки, и после стали ждать приказа:
— Целиком содрать кожу с этой рожи, и вырвать под корень его поганый х*й!
Когда Нексусы принялись исполнять приказ, то на лице молодого парня с костылями отобразилась улыбка.
— Давай к нам в банду? — сказал Пак девушке с ожогом. — Как звать?
В этот момент она находилась в трансе. Её отдающие золотом глаза смотрели на мучения обидчика. Видя это “проявление силы” — она сама ею наполнилась:
— Лилия — сказала та. — Меня зовут Лилия.
— Лилия как цветок… класс!.. — Пак обратился к парню с костылями: — Но, а ты… решился?
— Решился.
— И?..
— Думаю дедуль, с тобой будет весело…
— Красавчик!.. А кстати, насчёт одного грубого юнца?.. Тебе не попадался Раш?.. Извини, надо было сперва представиться: Я Пак.
— Авель… — Далее указал тот на пустующую палатку. — Это его место.
— Отлично! Вы двое никуда не уходите, за вами приедут. Можно было бы конечно сразу телепортировать вас на Архонт, но я не хочу устраивать здесь переполох.
Палатка Раша была хорошо очищена и убрана. Ни следов, ни информации, о её прошлом жителе. Но всё же там находилась одна вещь: газета, где было отмечено несколько имён.
“Тряс богатеев, чтобы заручиться поддержкой бродяг? Или оставил мне список своих врагов, чтобы я сделал за тебя всю грязную работу? — предположил Пак. — В любом случае ты с ними контактировал… Что ж, хорошо Раш… поиграем”.
Поле и деревья. Солнце перестало смотреть на этот пейзаж уже давно. На земле лежал полноватый человек в очень опрятном костюме. На шее у него красовалось холодное полотно штыковой лопаты. Пак удерживал черенок, его нога стояла на наступе, готовая “копнуть плоть”.
— Может, вначале я слишком обтекаемо выразился. Но сейчас я спрошу прямо: где Раш?
— Я не знаю, о ком ты говоришь!
— Цель толстосумых дядечек: максимально эффективно обокрасть людей, но при этом они должны сохранять маску душевной доброты в социуме — такая у вас мини-игра. Ты воруешь правду, а ложь выставляешь всем напоказ. Такие как ты, сами того не замечая, строят эту культуру и… цитируя Ганса Йоста: “Когда я слышу слово культура, моя рука тянется к пистолету”. Но в данный момент: лопата к твоей шее. — Пак надавил на неё.
— Стой хорошо-хорошо!.. Я всего лишь видел его пару раз! Клянусь!
— Ты посмотри, с каждым разом лжёт всё лучше и лучше, — нахваливал Пак, — в конце концов, я могу и поверить!.. “Солгал раз — солжёт и дважды”. Но что интересно произойдёт на третий раз?.. Я помогу тебе с выбором.
К ним подъехал экскаватор. Его ковш был под завязку наполнен рублевой мелочью…
— Нет, я не презираю тех людей, что тратят деньги на дорогие автомобили вместо того, чтобы пожертвовать их бедным. Вовсе нет! Ведь деньги, которые ты потратил на феррари уйдут в её компанию. А оттуда, в виде зарплаты на руки сотрудникам кампании. Те в свою очередь купят еду своим детям и т. д. Осуждать богатеев за это… недальновидно. Но быть пожирателем истины себе на благо это…
— У меня есть дети!
— Не-а, нету. И вот третья ложь. Кто даст больше?!.. Брось, противостоять мне бесполезно, каким богатым и влиятельным ты бы ни был. Так что не питай иллюзий, чтобы мне отомстить, а давай колись!..
— Тот парень… — заговорил богатей. — Он шантажировал меня, говорил, что выдаст мои секреты, если я за сутки не соберу нужную сумму.
— Ага, вот те на?!.. Собирает деньги, значит… — рассуждая, Пак навёл глаза на ночное звёздное небо. — Войной идёшь на меня да, Раш?.. Войной…
— Отпусти меня, я всё тебе рассказал, клянусь! — послышалось снизу.
— А как же, награда?!.. Я долго ждал, чтобы опробовать это в действии.
— Что?.. — Ковш с мелочью поднялся над ним. — Стой нет-нет-нет!
— Да-да-да! Ты же любишь деньги. Грязные и лживые деньги. Я тебе их даю, отказываться невежливо, знаешь ли.
— Нееееет!
Лавина из монет заглушила протяжённый вопль.
Грудная клетка и рёбра были раздавлены. И словно бетон, монеты сковали полумёртвое тело, не давая шевельнуть даже пальцем или закричать от боли. Из-под этого твёрдого холма выглядывала рука, по ней стекали красные струйки, будто теперь её вены располагались на поверхности кожи.
