Выйдя из оцепенения, Мика отошла на два шага, так как голова Раша находилась высоко на вершине креста, и ей было неудобно. А после она произнесла:
— Интересный ты человек. Не вижу я страха на твоём лице.
— Потому-что я не совсем человек. И раз на то пошло, то сейчас в моей голове живёт некий голос, который…
“Эй, Раш, не зови меня: “голосом в голове”, это чертовски обидно! — обозлился Нибрас. — Может, хотя бы нормально представишь меня, а?”
“Извини”.
Потом Раш произнёс вслух:
— Его зовут Нибрас, а вместе: мы эксперимент по вживлению демона в человека. Подобный резонанс даёт нам возможность поглощать человеческую гниль и становиться сильнее. Наш потенциал практически безграничен и в конечном итоге мы станем настолько сильны, что даже сам Бог не сможет нас остановить.
— Да ты… — произнесла Мика, приправив лёгкой улыбкой, — ты спятил…
“Ну-вот! Молодец Раш! — осудил Нибрас. — Теперь даже психопатка вроде неё считаешь тебя психом. И с чего вдруг ты решил ей всё разболтать?”
“Потому-что, правда, для неё сейчас как глоток свежего воздуха. Пусть эта правда и звучит безумно, но скоро она получит подтверждение. После чего истина ударит по ней с двух сторон, и она примет сказанное мной как единственное объяснение”.
“Неужели! Она же настоящий мясник в юбке, у которой не все дома! Ты не думаешь, что подобное создание просто не захочет играть в твои игры, Раш? Ты уверен, что сможешь её контролировать?”
“Чтобы её контролировать — её не нужно пытаться контролировать”.
“Что-что? Чё-то я не расслышал своей слышалкой?.. Это чё, одна из твоих проверок, Раш?”
“Я тебя не проверяю, Нибрас. Я всего лишь повторил уже сказанное тобой: она зверь, который осознал свою свободу в бетонных джунглях. Зажимать её, атаковать или осуждать, точно не следует. Вместо этого я озвучу своё согласие с её точкой зрения… коли я сам и без всякого притворства её поддерживаю”.
— Знаешь… — заговорила Мика, что-то вынеся из рассуждений. — Мне всякое люди говорят, когда висят на этих крестах, но, чтобы внутри них сидел демон… это впервые. Страх ещё более многогранен, чем мне казалось. Страх — самый настоящий судья. Страх любит и ложь, и истину. — Начала она говорить при этом с каждой репликой наклоняя голову: то влево и замерев, то вправо и замерев. Нож в её руке тоже отмечал направленность головы, а длинные тёмно-красные волосы немного встряхивались. Яркие зелёные глаза выражали дикость, но они были погружены в её мысли: — Из-за страха некоторые называли демоном и меня. Из-за страха один священник обматерил меня так, словно он десять часов до этого заучивал текст. И он даже ни разу не повторился… Это забавно… Иногда страх побуждает напасть первым. А иногда он сковывает и даёт убийце возможность лишить жизни оцепеневшую дичь. Страх может контролировать одного человека или целое стадо. Он способен двигать прогресс или наоборот: уничтожить цивилизацию. У страха даже есть возможность нажать красную кнопку или же не допустить этого из-за давления от вероятных последствий. И это только вершина айсберга. Чем страх не настоящий Бог? И этого Бога по силам создать только человеку. — Её глаза вдруг застыли на Раше. Она покинула свой философский транс, но по её лицу это было практически невозможно понять. — Так скажи мне, Раш, так какая разница: демон ли сидит внутри тебя или же ангел, ведь все сакральные сущности не уступают по грехам своим человеку?
— Ты права, разницы никакой. Страх — это мудрость на фоне опасности, но даже так… всё равно нужно его контролировать, чтобы не обратиться в зверя.
— Да-да! — похлопала Мика в ладоши, заметно повеселев. — Именно! Ты понимаешь, о чём я говорю!.. Давненько мне не удавалось так вот поболтать. Обычно они говорят мне: “Развяжи меня, тварь! Что ты несёшь ненормальная! Когда я выберусь отсюда, то тебе конец!..” Эээх… никакого полёта мысли. Всё одно и то же, одно и то же! Я же к ним с теплотой отношусь: делаю добро, даю возможность признать самих себя. А вот другие люди, которые совершают добро, они всегда пытаются сделать так, чтобы ты с ними считался. Они стараются отнять то добро, которое дали сами, будто это какая-то инвестиция. Но я не такая!
— Мика могу я спросить?
— Да конечно…
— Почему ты решила затащить в своё логово именно меня и того парня? — кивнул Раш на Вадика.
— О, так я просто случайно наткнулась на вас. Один уже лежал без сознания, вот я и захотела взять двух по цене одного.
— Ясно, а почему именно мужчины? Твой отец плохо обращался с тобой?
— Нет, ты что?! Мой папочка был просто ангелочком! Вот взгляни!
Мика взяла со стола какую-то фотографию, огранённую в чёрную рамку, и с улыбкой поднесла её к Рашу.
— Ну, правда же: мой папочка, словно ангел? — добавила та.
Раш вглядывался в изображение без эмоций — там и вправду было подобие “ангела”: Спина тамошнего человека распахнулась, словно крылья; красные и с виднеющимися костями. Голова немного наклонена. Его рот напоминал смелый грим клоуна с улыбкой от уха до уха, глаза были закрыты, что в совокупности добавляло этому “творческому макету” умиротворённость и одновременно — радость.
