— Похоже на амарантовую древесину. — Раш подошёл и провёл рукой по спинки кровати. — Всё это место напоминает какой-то ВИП бункер.
“Этот Юрий упоминал же про свою бабку ведьму. Может она наколдовала своему внуку хренову тучу бабла?”
“Магия материализации — одна из самых сложных. И раз бабушка Юрия погибла при прибытии Пака, то выходит её сил не хватило бы на всё это. Но это место построил отец Юрия, что означает одно из двух: либо он сам собрал свою империю и стал слишком богатым, что позволяет ему вот так раскидываться деньгами. Или у него в распоряжении есть более сильная ведьма”.
“Или вся их семейка просто готовится к концу света?”
“Тоже вариант”.
Раш вдруг ощутил, что его обхватили за талию и толкнули вперёд. Оказавшись на кровати, он услышал смех Мики и понял, что произошло.
— Поймала! — сказала та. — Теперь ты никуда не убежишь, Раш.
ГЛАВА 8. ВЫШЕ НУЛЯ
Прозвенев крыльями, муха села на спящее лицо Тиена. Спустившись чуть ниже, насекомое поцеловало его: раз, другой раз, а потом переползло и снова отведало некое красное лакомство, засохшее на его губах. Тиен дёрнул головой, и муха перелетела на открытую коробку с недоеденной пиццей.
Секунд через шесть на его лицо село сразу две мухи.
— Да отвалите вы! — дёрнулся тот, открыв глаза. Он лежал на диване. — Вы твари хуже любого будильника!
Когда Тиен предпринял попытку подняться, чтобы сесть, то на его голову обрушился пульсирующий болевой шквал, будто запрещая ему это сделать.
— Ай-яй-яй! — остановившись, схватился он за голову.
— Аспирин на кухне. Слева от большой полки есть аптечка — не размыкая глаз, пробормотал Эйн, что в полусонном состоянии сидел в кресле.
— Вот только сначала до этого аспирина надо как-нибудь добраться. — Тиен опрокинул ноги с дивана и сделал упор на руки. — Фуух! С богом! — Поднявшись, он снова схватился за голову и резко сел: — Ай-яй-яй!
— Сиди, я сам, — произнёс Эйн, быстро поднявшись.
— Эйн, ну что за фигня?! Ты вчера вылакал больше меня, так каким хреном у тебя нет похмелья?! Это как-то связано с тем, что ты супер редко пьёшь?
— Без понятия.
Где-то на кухне вода плеснула в стакан, затем ещё в два. Потом, судя по непродолжительному звуку, открылась небольшая полочка.
Тиен посмотрел на другой диван, там лежала Илона. Её чёрные волосы почти целиком накрывали подушку и спинку дивана, будто жадный осьминог. Лицо обращено вниз, плотно упираясь в мягкое. Было непонятно, как в таком положении она вообще могла дышать.
— Эй, Илона, ты жива? — поинтересовался Тиен.
Поднялась только её рука. Конечность подвигалась по воздуху с расправленными пальцами, а затем рухнула вниз.
— А, я понял! Типа: “всё на мази”, да?
Рука вновь поднялась и показала что-то наподобие вертолёта и упала обратно.
— А, то бишь ты “в приподнятом настроении?”
Послышался хриплый раздражённый выдох. После чего рука снова заняла высоту, уже рисуя что-то пальцем.
— А, ты хочешь “куда-то пойти и там ещё поспать?”
Рука снова поднялась и на этот раз она показала средний палец.
— О, а это я уже понял! — обрадовался Тиен своей проницательности.
На стол опустилось три больших стакана, два из которых шипели исцелением. Следом и сам лекарь опустился в кресло.
— Илона, аспирин… выпей, — сказал Эйн.
Девушка сперва проползла вниз, чтобы ноги коснулись пола, а уже потом она подняла голову и длинные щупальца чёрного осьминога отцепились от подушки, оставив на ней красные чернила.
— Ха-ха! — посмеялся над ней Тиен. — Илона, ты сейчас похожа на Харли Квинн!
Вся косметика на её лице, словно недавно ожила и разбежалась вокруг эпицентра своего предыдущего обитания.
— А ты тогда Глиноликий, — хриплым и приглушённым голосом ответила она.
— Но, он же вообще урод?!
— Да… в этом и смысл.
Тиен за раз прикончил половину целебного напитка и потом довольно живо отправился в туалет. Илона и Эйн отпили немного.
— Алкоголь показывает истинную натуру человека, — вдруг заговорила Илона после того как очередной раз отпила из стакана. — Но почему же твоё поведение не меняется, даже когда ты не способен стоять на ногах? Что пьяный, что трезвый, в твоём случае — это один человек.
— Ты сама только что ответила на этот вопрос, Илона. Изменение поведения при алкогольном опьянении, лишь подчёркивает несогласованность между телом и разумом.
— В тебе совсем нет притворства или лицемерия, поэтому и выплывать наружу нечему? К этому ты ведёшь?
— Я бы не сказал, что их нет “совсем”. Дело в том, что я бы просто не позволил ничему вытечь из меня против моей воли. Обычно пьющий человек теряет свою разумность с каждым стаканом алкоголя. Его туннельное восприятие становиться всё более туннельным. Его разум постепенно пытаются стиснуть некие тиски, и он всё меньше самоосознаётся и всё больше над ним берёт контроль его внутреннее бессознательное животное. Я же на первых порах чувствую, как это животное подкрадывается ко мне, и я его прогоняю. В итоге мой разум остаётся при мне.
— А кстати! Прикинь Эйн, в этот раз я не стряхивал! — сказал Тиен, выйдя из туалета.
Илона посмотрела на него и напрягла брови в усиленном рассуждении…
