Ленька вспомнил Марьяшку и робко предложил:
- Позвольте, я понесу девочку... Женщина окинула его быстрым взглядом, посмотрели на корзинку, на молоко и, нагнувшись к ребенку, спросила:
- Пойдешь на ручки к мальчику?
- Пойдет! - сказал Ленька и, ощущая смутное сходство девочки с Марьяшкой, осторожно взял ребенка на руки.
Девочка перестала хныкать и с любопытством смотрела ему в лицо.
- Нас только с базара вывести. А то здесь толкучка... Тяжело тебе? - идя рядом, спрашивала женщина.
- Нет, что вы! Я бы нес и нес... - с умилением сказал Ленька, прижимая к себе ребенка.
- У тебя, наверное, дома сестренка такая? - ласково спросила женщина.
- Была такая... да в деревне сейчас... - нехотя ответил Ленька.
Прощаясь, женщина вынула из сумочки десять копеек. - Нет, - сказал Ленька, - не возьму. - И кивнул на девочку: - Я ее заместо Марьяшки нес.
- Я знаю. Ты, видно, очень любишь сестренку. Но все-таки возьми деньги. Я тебя очень прошу, ведь у тебя нет... Разве я не вижу!
- Нет-нет! - сказал Ленька, все еще глядя на девочку. - Я с радостью ее нес; за это денег не берут... - и, распростившись, быстро пошел к базару.
Но женщина окликнула его.
- Тогда, - сказала она, - донеси мне уж до дому вот эту корзинку; у меня очень устала рука от нее.
Ленька взял корзинку. Оказалось, что дом, где жили женщина с девочкой, был почти у самого базара. Но женщина попросила, чтобы Ленька отнес ей корзинку прямо на квартиру. Там женщина заставила его съесть кусок булки с маслом и, давая двадцать копеек, сказала:
- Это не за девочку. Это за корзинку - она была ужасно тяжелая.
Ленька засмеялся и взял. Выйдя во двор, он остановился и поглядел на захлопнувшуюся за ним дверь. Женщина выглянула в окно:
- Ты что-нибудь забыл, мальчик?
- Нет, - смущенно сказал Ленька. - Просто так. "Трудно уходить навсегда от хороших людей", - подумал он.
Женщина поняла.
- Приходи к нам! Приходи, когда захочешь! - крикнула она в окошко.
Ленька улыбнулся и кивнул головой. Он знал, что никогда не придет, но на душе у него стало светло и радостно.
Потолкавшись на базаре, мальчик отнес одной старой барыне на дом рыбу. Рыба была не тяжелая, но живая. Она била хвостом и выскальзывала из корзинки. Барыня пугалась и жалела ее.
- Ах, боже мой! - всю дорогу говорила она. - Невозможно сочетать свои вкусы с жалостью! Я всегда покупаю к обеду живую рыбу и всегда так расстраиваюсь, что потом весь вечер мучаюсь мигренью!
Леньку она не жалела и дала ему только пять копеек, не впустив дальше порога черного хода.
Ленька снова вернулся на базар, но заработать уже больше не пытался, а купил только хлеба и большой кусок сахару.
"Теперь можно идти к Степану!" - весело подумал он и, решив, что его новый друг тоже соскучился и сильно обрадуется его появлению, заявился к Степану не просто, а трижды кукарекнув под его дверью.
Но на Степана это произвело обратное впечатление.
- Ты чего кукарекаешь? - ворчливо сказал он. - Терпеть не могу петухов! Меня в детстве одна такая птица полчаса клювом долбила! Следующий раз лучше мяукай, если это тебе необходимо!
- А может, и кошка вас в детстве полчаса царапала? - засмеялся Ленька.
- Нет, кошки ко мне всегда хорошо относились, - серьезно сказал Степан и, пристально взглянув па Леньку, спросил: - А ты что какой-то вытянутый сегодня? Почему не являлся?
Ленька отговорился делами и стал рассказывать про своего хозяина.
- Убили? - удивился Степан. - Ну что ж! Плохого человека не жалко. А для тебя это просто спасение! Давай-ка по этому случаю выпьем за помин души твоего хозяина крепкого чайку!
Они вскипятили чай. Ленька положил на стол хлеб и сахар. Но сахар у Степана был.
- Бери обратно свой сахар, - сказал он.
Чай пили молча. Ленька снова вспомнил о сыщике и, не зная, как начать о нем разговор, сидел тихо, с хмурым, озабоченным лицом.
- Что это ты кривишься, как будто тебя напоили касторкой? - прихлебывая чай, спросил Степан.
Ленька засмеялся и, осмелев от его шутки, спросил:
- А что, Степан, тот предатель, про которого вы говорили, - какой он из себя?
Степан поставил блюдечко с чаем на стол и круто повернулся к мальчику:
- Ты что, знаешь ли, понимаешь ли, аппетит мне портишь? Какого мне черта нужно, понимаешь ли ты, как он выглядит? Что я, понимаешь ли ты, здоровьем его интересуюсь или замуж за него собираюсь! - возмущенно сказал он.
- Да нет... Я просто так спросил! - испугался Ленька.
- Тьфу! - сказал Степан, вскакивая. - И какой дьявол дернул меня за язык! Чтоб я больше не слышал от тебя ни одного вопроса по этому поводу! - шагая по комнате и останавливаясь перед Ленькой, закричал он.
- Ладно! - махнув рукой, сказал Ленька. Ему и в самом деле показалось вдруг, что беспокойство его напрасно.
А Степан, словно расстроившись чем-то, все ходил и ходил по комнате, долговязый, небритый, в рваных носках... но бесконечно близкий и дорогой Ленькиному сердцу. И поэтому, несмотря на то что Степан рассердился и прикрикнул на него, Ленька спокойно допил чай, ополоснул чашки и, собравшись домой, крепко обнял своего друга. Тот взлохматил ему волосы, заглянул глаза:
