Но Динке не хочется бежать, какое-то новое чувство побеждает в ней страх. Она нерешительно сползает со стула и подходит к старшей сестре.
- Алина... - робко говорит она, протискиваясь между стульями и кладя свою лохматую голову на край стола. - Алиночка, ты моя... родненькая...
Алина порывисто прижимается губами к ее щеке и взволнованно шепчет:
- Мы не сиротки... у нас есть папа... Он вернется.
Мышка тянется к обеим сестрам, ей тоже хочется обнять Алину.
Но Алина уже справилась со своим волнением и замечает непорядок:
- Сядьте... Сядьте за стол, дети. Вон идет мама. Мама и свежеумытая Катя, смеясь, входят в комнату. Глядя на их веселые лица, Алина начинает улыбаться. Динка и
Мышка поспешно усаживаются на свои стулья.
- Ну, давайте наконец обедать! Суп уже чуть тёплый, - озабоченно говорит мать, поднимая крышку супницы. - А где же дедушка Никич? - спрашивает она. Разве он еще не приехал?
- Нет, приехал, - быстро говорит Динка. - Он еще вчера вечером приехал!
Марина удивленно смотрит на сестру.
- Наливай суп детям, - не отвечая на ее взгляд, торопит Катя.
Марина разливает суп и, положив ложку, подходит к перилам террасы.
- Лина! - кричит она. - Позови Сергея Никитича!
- Чего? - откликается Лина и, шлепая босыми ногами по ступенькам, поднимается на террасу.
- Лина, позови же Сергея Никитича? - нетерпеливо повторяет мама.
Катя делает Лине таинственные знаки.
- Да как ты его позовешь, ежели он как Адам, прости господи, - глядя на Катю и не понимая ее знаков, тихонько ворчит Лина.
- Почему как Адам? Где он? - тревожится Марина. Катя с досадой смотрит на Лину:
- Я же просила тебя, Лина! Ну, сказала б, что спит... Дети сидят молча, наклонив головы над тарелками. Они уже с утра знают, что дедушка Никич снова запил, продал свое платье, которое недавно купила ему мама, и лежит в своей палатке, "как Адам", по выражению Лины.
Дедушка Никич - большой приятель Динки. За столом они сидят рядом и делят пополам хлеб. Динка выгребает из ломтя мякиш и дает его дедушке, а себе берет корки. Мясо для дедушки Никича выбирает мама и всегда спрашивает:
"Мягкое?"
"Хорошо", - сильно упирая на букву "о" и растягивая слова, отвечает Никич.
Марина очень любит и ценит дедушку Никича. Когда с ним случается "запойный грех", как говорит Лина, Марина никому не позволяет упрекать старика. Особенно часто ей приходится сдерживать Катю.
"Подумай! Он опять пришел пьяный! Как же ему не совестно! У тебя дети! возмущается Катя. - Неужели же он не понимает этого?"
"Он понимает и очень мучается. Запой - это болезнь, и я тебя прошу ни одним словом..." - волнуется сестра.
"Да слышала, тысячу раз слышала! - машет рукой Катя. - Не беспокойся, пожалуйста. Я ничего не скажу. Но что он за человек после этого?"
"Катя! - строго говорит сестра. - Нехорошо иметь такую короткую и неблагодарную память. Мы с тобой лучше всех знаем, что он за человек. Почему ты всегда путаешь крупное с мелким, Катя?"
Катя недовольно замолкает.
Но сегодня нервы у нее возбуждены волнением бессонной ночи, неизвестным человеком, который не пришел на службу к сестре и оставил после своих расспросов неприятное чувство брезгливости и тревоги, Динкой, которая досаждала ей с утра своими дурацкими выходками, и, наконец, Никичем, которому нужно весь вечер штопать и латать какие-нибудь обноски.
- Бессовестный старик! - с сердцем бросает она, вспыхивая от негодования.
- Катя! - строго останавливает ее сестра.
- Он больной, Катя, - тихонько вступается Мышка.
- Больные тоже бывают бессовестные, - не унимается Катя.
Алина сидит, вытянувшись в струнку; заплетенные в косички волосы открывают ее торчащие уши, тонкая шея кажется слишком длинной. Она поднимает на тетку глаза и, глядя ей прямо в лицо, твердо говорит:
- Он папин и наш. Никогда нельзя его ругать.
- Он такой старенький, Катя... - умоляюще шепчет Мышка.
Катя молчит. Слова Алины наглухо закрывают ей рот. Но Динка беспокойно шевелит губами; защита старших сестер вдохновляет ее поделиться впечатлениями вчерашней встречи с дедушкой Никичем.
- Мамочка, - тихо говорит она, - он пришел еще вчера вечером... в одних только беленьких штанишках. Ему было так холодно, что он весь шатался, и даже нос у него был такой отмороженный, красненький с синеньким...
- Это что еще за выдумки! - перебивает ее Катя. - Прекрати сейчас же свои чувствительные истории!
- Конечно. Это ни к чему совсем, - пожимает плечами Алина.
Мышка фыркает в кулачок и изо всех сил удерживается от смеха. Динка, сопя от обиды, толкает ее под столом ногой.
- Дедушка Никич заболел. Я потом схожу к нему, - говорит мама. - Мышка, скажи Лине, чтобы давала второе.
Лина входит расстроенная, с красными подушечками под глазами: ее тоже допек этот. "разнесчастный день", да еще Катя упрекнула за Никича, - мол, не тогда сказала, надо было после обеда.
Марина смотрит на красные подушечки под глазами Лины и, чтобы подбодрить ее, весело напоминает:
