Динке просто нравится, что песня эта запрещенная, что их всех вместе с мамой могут арестовать и даже побить нагайками, но ей это нипочем: она чувствует себя очень смелой и, в случае чего, сама побьет всякого полицейского с нагайкой.
- "В бой роковой мы вступили с врагами..." - с особенным удовольствием поет она, размахивая крепко сжатым кулаком.
Марина знает, что на дачах сейчас пустынно, даже ночные сторожа уже не стучат по ночам в колотушки, но, когда маленький хор разрастается, она предупреждающе поднимает вверх палец и понижает голос... Динка и Алина послушно следуют за ней, но Мышка сама не владеет своим голосом.
- "На бой кровавый, святой и правый..." - серебристо выкрикивает она, и вдруг... калитка громко хлопает. - "Марш, марш вперед, рабочий народ..." испуганно заканчивает в наступившей тишине Мышка.
- Здесь живет госпожа Арсеньева? - громко спрашивает мужской голос.
Марина медленно поднимается, поправляя растрепавшиеся косы... Уши у Алины делаются малиновыми, но она тоже встает и вместе с матерыо сходит с крыльца.
- Вы кто? Зачем? - опережая их, громко кричит Динка и, широко раскинув руки, останавливается посредине дорожки. - Не пущу!
- Это Кулеша, - говорит Марина, и с лица ее медленно сбегает краска. - Он привозил нам весной письма от папы...
- Кулеша... Кулеша... - удивленно и испуганно повторяет Алина.
Мышка молча пытается понять, что привез им гость.
Глава восемьдесят первая
ТРУДНАЯ ДЕВОЧКА
Приезжий человек - небольшого роста, но у него широкие, мощные плечи, крепко посаженная круглая голова, усыпанное желтыми веснушками лицо и веселые, широко открытые голубые глаза...
- А ну-ка, сверни с дороги! - сильно нажимая на букву "о", запросто говорит он Динке, и большие ручищи его мягко вскидывают девочку на воздух. Давай сюда свою маму!
Динка вырывается, дрыгает ногами и, очутившись снова на дорожке, весело хохочет.
- Кулеша... - встревоженно говорит Марина и бросает быстрый взгляд на детей. - Вы что-нибудь привезли мне?
Сердце ее бьется неровными толчками, губы крепко сжимаются. Гость снимает фуражку и, пожимая ее холодную руку, весело улыбается:
- Не бойтесь, не бойтесь! Я - добрый вестник! Я привез вам оглушительную новость! Мне поручено вызволить вас из дачной неволи... Сейчас передам вам деньги, билеты, и начнем укладываться!
- Как - укладываться? Какие билеты? - удивленно вскинув брови, спрашивает Марина.
- Билеты на поезд. Завтра, ровно в шесть, вы должны выехать. Не позже и не раньше... Вот письмо. Что не дописано, то дополню устно, - спокойно говорит приезжий, шествуя рядом с Мариной к дому и на ходу вынимая из бумажника сложенный вдвое конверт. - Вот, читайте и располагайте мной, как упаковщиком, грузчиком, носильщиком - одним словом, как вам будет угодно!
- Вы что-то шутите, Кулеша.. - недоуменно пожимая плечами и раскрывая письмо, говорит Марина.
- А, старина, здорово! - окликает гость выглянувшего из-за террасы Никича.
Старик обрадованно семенит ему навстречу:
- Здравствуй, землячок! С чем приехал? Гость подмигивает ему одним глазом:
- Экстренное поручение! Сейчас все станет ясным!.. Он входит на террасу и, оглядываясь, качает головой:
- Ну, вы действительно всех дачников пересидели! Ни одной души вокруг... Товарищи уже волновались, что вас тут похитят, убьют, обокрадут...
- Ничего! У меня кое-какое ружьишко при себе... - улыбается Никич.
Марина уходит с письмом в свою комнату. Алина проскальзывает за ней.
- Мамочка, от кого это? Когда мы едем? Почему так быстро? - нетерпеливо допытывается она.
- Письмо от товарищей, но я сама ничего не могу еще понять, - распечатывая письмо, говорит Марина.
- Мамочка, читай громко. Может, тут что-нибудь о папе... Мать, перескакивая через строчки, шепотом читает вслух выхваченные фразы: "Отъезд на Украину... одобряем... Фамилия Арсеньевых слишком хорошо известна полиции. Посылаем деньги и всяческие пожелания... Поспешность отъезда объяснит Кулеша... он же поможет выехать с вещами... Бери всех четверых детей... Не опаздывай..." Марина опускает на колени письмо:
- Выехать завтра же... Но это невозможно... И почему так срочно?.. Билеты... деньги...
Алина напряженно смотрит в лицо матери.
- Кулеша! Идите скорей сюда! - раскрывая дверь, кричит Марина. В руке ее смятое письмо, в глазах - голубые взволнованные огоньки. - Кулеша! Что это за билеты? Почему мы должны выехать так срочно, завтра?
- A-a! - говорит Кулеша, просовываясь своим тучным телом в узкую дверь. Это сюрприз! - Губы его расплываются в широкую улыбку, глаза лукаво блестят, толстый па-лед указывает на девочку.
- Говорите при ней! - волнуется Марина.
Но Кулеша поворачивается лицом к террасе, где стоят Мышка и Динка, осторожно прикрывает за собой дверь, потом снова открывает дверь и манит пальцем Никича. Динка и Мышка остаются одни.
- Кулеша привез какую-то тайну... - шепчет Динка.
- Мы, кажется, завтра уезжаем... - неуверенно предполагает Мышка.
- Завтра? Ну что ты!.. Ведь Ленька еще не приехал... - бормочет встревоженная Динка.
За дверью раздаются радостные восклицания, взволнованный смех.
