- Ну, что это за монашенка такая! - удивлялась сестра. - У тебя же есть что надеть! Столько тебе Олег надарил! Правда, многое ты своим шитьем перепортила...
- Лучше я испорчу, чем мне кто-то испортит.
- Так это совершенно одинаково по результатам, - засмеялась Марина. Конечно, самой приятней портить - не надо никого ругать, по крайней мере, весело добавила она.
Глава тридцать четвертая
ПЕРЕД ПОЕЗДКОЙ В ГОРОД
Сборы эти происходили в пятницу вечером, а утром в тот же день, сидя на утесе, Динка очень волновалась:
- Завтра суббота. Но как же я поеду - ведь мама тоже едет с утра!
- А я выйду на пристань да погляжу. Как она проедет, так и мы следующим пароходом, - успокаивал ее Ленька.
- Да как же ты поглядишь - ты ведь мою маму не знаешь совсем!
- Как - не знаю! Я всех твоих уже знаю, - усмехнулся Ленька.
- Да откуда же? - удивлялась Динка.
- Ну, как откуда... Забегу, повешу флажок и загляну за забор, а то и вечером иногда - заскучаю и подойду к твоей даче... Я один раз почти у самой калитки стоял, как раз вы мать встречали. Вот эта Алина твоя была и другая... как ее, Мышка, что ли?
- Мышка! - радостно подтверждает Динка; ей приятно, Что Ленька видел всех, кого она любит. - Мышка, Мышка!
- Ну вот! И ты тут была, все к матери жалась, а потом и тетка твоя вышла...
- Катя! - подсказывает Динка и тихо опрашивает: - А где же ты стоял, Лень?
- Да там... за уголком... Постоял да пошел... Вы - в дом, а я - на баржу: боялся, как бы хозяин не приехал... - задумчиво вспоминает Ленька.
- А вдруг он как-нибудь днем приедет? - беспокоится Динка.
- Нет, днем он не приезжает. Либо утром, либо уж вечером. Да теперь уж скоро. Целая неделя прошла... Я все вымыл, вычистил на барже, только вот крупы маленько подъел. Вроде немного брал, а заметно...
- Побьет он тебя? - шепотом спрашивает Динка.
- Может, и побьет... Ну, да ведь в последний раз. Динка испуганно цепляется за его руку:
- Я не хочу, Лень... я не хочу и последнего раза...
- Ну, не будет он, не будет... Что ты какая жалостливая, - ласково утешает ее Ленька и, чтоб переменить разговор, вспоминает, как он жил у птичницы, как ходил далеко-далеко в лес, каких видел там птиц и зайчишку один раз поймал, серого, пушистого. Поймал да выпустил. - Плачут ведь зайцы, как дети маленькие. Я и побоялся обидеть его... А еще я один раз лису видел... рассказывает Ленька. Но девочка не слушает его и думает о другом.
- А добрая была птичница? - спрашивает она.
- Птичница-то? Нет. Конечно, она не била меня и есть давала... Но только пустое сердце у нее!
- А вот у того, что тебя читать учил, тоже пустое сердце? - с интересом опрашивает Динка.
- Ну нет... что ты... Тот настоящий человек, все он понимал. Шел бы я за ним, куда он захочет! Только нет его... Настрадался я тогда об нем... И не встречал таких больше...
Ленька еще долго рассказывает о своей жизни, потом начинает рассказывать Динка.
- У нас все хорошие, одна я плохая... - говорит она.
- Чем же это ты плохая? - Да многим... Не слушаюсь никого...
- Что же ты не слушаешься? Мать любишь, а не слушаешься? - серьезно спрашивает Ленька.
- А как же мне быть? Если бы я слушалась, то мне бы надо дома сидеть и никуда носа не высовывать... Мама очень добрая, но если бы она увидела меня на этом утесе да еще на этой доске... - Динка махнула рукой и засмеялась. - Для нее же это прямо неописуемая доска!
Ленька помрачнел:
- Я сделаю... Я уже надумал, как сделать. Я чегой-то и сам стал бояться... прямо поджилки у меня трясутся - ну-к упадешь ты!
- Да не упаду! Я уж привыкла. А если упаду, ты никому не говори, что мы вместе были. Прямо беги тогда скорей на биржу, а то еще придерутся к тебе...
- "Беги"! Да что я, не человек, что ли? И какая мне жизнь после этого так и будешь ты у меня перед глазами стоять... Нет, уж тогда некуда мне бежать, - вконец расстроился Ленька.
- Да не упаду, не упаду, не бойся! - опять засмеялась Динка.
- Я сделаю... вон гляди, как я сделаю. - Ленька вынул карандаш и начал что-то рисовать на камне. - На каждом краю по два столбика вкопаю, и на них тугие крючки сделаю, и перекладины пристегивать буду к ним. А между тех столбов доску положу и тоже на крючки ее пристегну к столбам, поняла?
- Ничего не поняла! - весело сказала Динка.
- Ну, поняла не поняла, а переходить будешь, как барыня! - довольный собой, ответил Ленька.
- И без тебя буду переходить? - поинтересовалась Динка. - Ну, если, например, ты в городе будешь, а я захочу сюда прийти, перейду я?
- Сроду не перейдешь! Слышь, Макака! Чтоб этого у тебя и в мыслях не было! - испугался Ленька. - Не велю я тебе одной, понятно? Чтоб ни в каком разе! Клянись мне сейчас на этом же СВМАМОМ месте!
- Да я и доску не перекину, что ты!
- Доску ты, может, и перекинешь - высохла она, легонькая стала, да и нешироко тут, но все это ни к чему... Не хочу я, чтоб ты одна шла... Клянись и все тут!
- Клянусь своим честным именем и гробом... - быстро начала Динка.
Но Ленька остановил ее:
