На пристани загудел пароход. По тропинке мимо забора прошли дачники. Но Леньки между ними не было.
Еще дважды прогудели пароходы и прошли мимо приехавшие дачники… Динка смотрела на часы, возвращалась назад и в волнении бегала вдоль забора.
«Может, это совсем и не тот Степан… Но почему же тогда Костя сказал про эти самые прокламации?» – старалась догадаться Динка. В конце концов она начала сердиться… И в это время на тропинке показался Ленька. Он шел не спеша, словно раздумывая, идти или не идти. Ему казалось, что свадьба в Динкином доме еще не кончилась и сама Динка снова встретит его, как чужая барышня. Леньке было обидно и унизительно вспоминать, что эта «барышня» просунула ему через забор подачку, но, тоскуя по своей подружке, он все-таки шел.
– Ленька! – стукнув кулачком по ладони, сердито крикнула Динка и, нырнув в лазейку, помчалась навстречу мальчику. – Почему ты не идешь? Не идешь и не идешь!
– А что? – оторопело спросил Ленька.
– Как – что? Пойдем скорей! – Динка схватила его за руку и потащила за собой.
– Да погоди… На пожар, что ли? – пошутил Ленька, и лицо его просветлело. – Вот уж Макака так Макака! Настоящая Макака! – с удовольствием сказал он и засмеялся.
– Не смейся! Пойдем! Я тебе не смешное скажу! – снова прикрикнула на него Динка.
– А что, случилось у вас что-нибудь? – спросил Ленька.
– Пойдем! Пойдем!
– Ну, пойдем, коли так! – Ленька вырвался вперед и потащил за собой Динку.
Не переводя дух, они домчались до обрыва, молча перешли на утес и уселись около входа в пещеру.
– Ну что там стряслось? – спросил Ленька. Динка, прерывисто дыша, наклонилась к его уху.
– Степан арестован! – сообщила она.
Ленька удивленно поднял брови и невесело усмехнулся.
– Здравствуй, кум, я твой Федор… – пробормотал он и вдруг быстро спросил: – Ты откуда знаешь?
– Костя по секрету сказал Кате. А я слышала.
– Что ж он сказал? – все так же удивленно спросил Ленька.
– Так и сказал: Степан арестован, его взяли прямо с кровати без всего, поэтому скоро выпустят, – дополнила от себя Динка.
– С кровати? Значит, дома. Так это другой Степан… – сообразил Ленька.
– Ну вот. Я тоже так думала… Но Костя сказал еще, что третьего дня… и не дома, а в столовке… И что у Степана была целая пачка прокламаций, но у него ничего не нашли, а делали обыск дома и прямо в чем был, без всяких улик, повели по улицам… – захлебываясь, рассказывала Динка.
– Постой!.. Что ты все путаешь?.. Вспомни хорошенько, что сказал Костя… Где Степана арестовали? – взволновался Ленька.
– Ну, в рабочей столовке… И он еще не успел подложить свои бумажки… А потом был обыск и его повели без каких-то улик… – снова повторила Динка и, посмотрев в озадаченное лицо товарища, пожала плечами: – Что это за улики такие? Одежа, что ли?
– При чем тут одежа… Улики – это, например, те же прокламации или еще что-нибудь запрещенное… А у него не нашли… Ну вот и говорится: арестовали без улик, – серьезно пояснил Ленька.
Динка фыркнула и зажала себе рукой рот:
– Ой, Лень… А я думала, это какая-нибудь одежа… и вообще что-нибудь…
– Погоди… – что-то соображая, сказал Ленька. – Не пойму я: откуда Костя узнал?
– Ему товарищи сказали… А от Степана ничего узнать нельзя, так как он сидит в какой-то наследственной камере… – вспомнила еще Динка.
Ленька крепко задумался.
– Ну что, наш это Степан или не наш? – с тревогой спросила Динка.
– Степан наш… – тихо ответил Ленька и строго поглядел в глаза подружки. – Мне нужно тайну одну тебе открыть, только смотри: проговоришься, так меня сейчас же схватит полиция, да и Степану хуже будет…
– А что я, маленькая или совсем уж дурочка! – обиделась Динка.
– Да я тебя знаю, а то бы нипочем не доверил! – Ленька придвинулся ближе и стал рассказывать Динке все, что произошло в эти дни. – Теперь я работаю за Степана… Только я в бублики кладу… На весь полтинник уже купил…
– На тот полтинник? А лодка? – всплеснула руками Динка.
– Какая тут лодка! Это дело первой важности. Я понемногу вожу. Много не беру, а то попадусь если, так, по крайности, бумажки целы будут.
– Конечно, – вздохнула Динка. – Наплевать уж на лодку… А много у тебя еще этих бумажек. Лень?
– Немного уже осталось… Завтра да послезавтра съезжу – и конец.
– Лень, возьми меня! Я тебе помогу… – запросилась Динка.
– Куда ты! Это не простое дело. Я и так и сяк приловчаюсь… Ох и трудно! Ведь не лишь бы как сунуть… Я к рабочим хожу… Кому в мешок с инструментом подброшу, кому в котомку с харчами…
– Смотри, Лень, заметит кто-нибудь, и арестуют тебя, как Степана! – со страхом сказала Динка.
– Да раз уж взялся за такое дело, так от тюрьмы не уйдешь. Только не скоро они меня поймают! Я ловкий! – с важностью сказал Ленька.
Динка искоса взглянула на него и наморщила лоб:
– Подожди, Лень… Я все думаю. Значит, это был тот сыщик, тот самый, что тогда у нас?
– Он! Я его длинную морду сразу узнал. Да еще глаза – вроде у слепого… Он самый! – убежденно сказал Ленька.
– Но тогда, значит, этот сыщик и у нас хочет кого-то арестовать?
