– Вы проходите через сарайчик? – спрашивает Марина, вешая около двери два ключа. – Через пустырь?
– Да, конечно, там очень удобно: на сарайчике висит большой замок, так что никаких подозрений… Отодвинешь доску, потом изнутри просунешь руку, откроешь замок – и сразу около двери. Замок без ключа, просто туго прикрывается… Очень удобно! – говорит Костя.
Динка вспоминает около черного хода их городской квартиры маленький дровяной сарайчик; он стоит в ряду других таких же сарайчиков для жильцов. На городской квартире никого нет, там вечно закрыты окна тяжелыми синими портьерами и в комнатах стоит нежилой, душный запах. Один раз они ездили с мамой в город и заходили туда… «Что делать Косте в их квартире, если там никого нет?» – удивляется Динка. Разговор кажется ей скучным, и, поворачиваясь лицом к стене, она закрывает глаза.
– На первые пять верст орловские рысаки. Дальше рабочие приведут три свежие лошадки, – говорит вдруг Олег.
Динка сразу открывает глаза:
«А! Катанье какое-то! Вот хитрые! Наверное, дядя Лека их к себе приглашает!» – думает она с завистью.
Но Костя говорит что-то другое:
– Имейте в виду погоду. Лодку может отнести по течению.
– Все это учтено. Держите на огонек папиросы, – отвечает Олег и начинает что-то тихо объяснять.
В разговор вмешиваются Катя и Марина, потом все стихает, и голосов почти не слышно… Под Динкиным окном хрустит песок; Динка осторожно приоткрывает окно, и сейчас же в комнату снова входит мама… Динка сонно ворочается… Мама укрывает ее и уходит… Разговор в комнате совсем затихает…
Потом Костя встает и выглядывает в сад.
– Там Алина, – говорит он, возвращаясь. – Удивительная девочка!
– Сашина дочка! – вставляет Никич. В его устах это высшая похвала.
Динка обиженно выпячивает нижнюю губу.
«Как будто только Алина Сашина дочка, – думает она, – а я и Мышка нет!.. Глупый этот Никич…»
Вообще она недовольна сегодня взрослыми – они так мало обращали внимания на Лину и весь вечер ждали Костю и переглядывались. Лина всего напекла, наварила, а мама так недолго посидела с ней на крыльце. Только что попели немного вместе. И дядя Лека плохо шутил, совсем не утешал Лину, а только сказал, что надо потерпеть… И на детей дядя Лека сегодня никакого внимания не обращал, как будто их вовсе нет на свете!
«Ладно, ладно! – думает Динка. – Можете совсем отказаться от своих детей! Мама тоже последнее время не разговаривает ни о чем, не читает вслух…»
Катя и та не обращает никакого внимания на Динку, даже не жалуется уже маме, все только своего Костю ждет да еще Мышку кормит гоголь-моголем. Динка чувствует горькую обиду, но сладкое воспоминание о гоголь-моголе заставляет ее залезть под подушку, в Линин узелок. Заложив в рот липкую конфету, она успокаивается. Конфета сосется медленно, а сон уже закрывает глаза. «Это не конфета, это тянучка», – с трудом соображает Динка, ей делается лень жевать…
А взрослые все шепчутся да шепчутся…
– Как бы не спутали все карты уголовники… Увидев подходящий момент, они тоже бросятся бежать, – говорит Марина.
– Все это учтено, – тихо отвечает Костя. Но Динка уже спит крепким сном, и прилипшая к нёбу тянучка до утра ночует у нее во рту.
Динка просыпается поздно. На террасе, скорчившись в кресле, читает Мышка.
– Все уехали, – печально говорит она. – И Катя тоже…
Катя тоже? Это новость!
– А зачем уехала Катя? – спрашивает Динка.
– Наверное, что-нибудь купить. Она поехала с корзинкой, – говорит Мышка.
Динка бежит в кухню. Там возится Никич. Он скоблит ножом стол, вытирает испачканную мукой доску. От плиты пышет жаром, но на ней ничего не стоит. Динка поводит носом. В кухне пахнет чем-то печеным… Наверное, вчерашними пирогами, которые пекла Лина. Но почему же тут прибирается Никич?
«Странно, – думает Динка. – Лина никогда бы не оставила такой беспорядок…»
– Никич, – спрашивает девочка, – разве сегодня ты хозяйничаешь на кухне?
– Да нет, куда мне! Я так, маленько прибрал тут… – отвечает старик и выходит во двор раздувать самовар. – Иди на террасу, зови сестер! Сейчас чай будем пить! – кричит он со двора Динке.
Чай пьют с Никичем. Разливает Алина. Мышка, по своему обыкновению, держит на коленях книгу; Никич молча забирает у нее эту книгу и строго говорит:
– Пей чай с пирогами, а не с книгой! Успеешь еще начитаться!
На столе гора пышных пирожков, заготовленных Линой на целую неделю. Алина ест молча, маленькими кусочками. Мышка тоже понемногу отщипывает от своего пирога. Одна Динка уплетает с неизменным аппетитом. Откусит, взглянет на начинку, снова откусит, запьет чаем и первая встает из-за стола, захватив с собой еще два пирожка.
– Гулять, что ли, пойдешь? – спрашивает Никич.
Динка кивает головой:
– Ага!
Она торопится на утес. Сегодня они с Ленькой пойдут на баштан за арбузами.
Девочка бежит через сад к лазейке, и нырнув в нее, мчится по дорожке.
– Макака! – смеясь, окликает ее Ленька. – Куда бежишь? Вот он я!
– Пойдем на баштан? – не здороваясь, спрашивает Динка.
