Ленни ждал, затерявшись в линии домов, как хищник в бетонных зарослях. Сигарета тревожно мерцала. Новый день оказался скуп на клиентов. Та самая парочка студентов в углу, закутанная клуша напротив двери и очередной бугай перед стойкой на барном стуле. И вечный Смит, куда без него. Слишком мало для бизнеса, слишком много для того, чтобы обставить дело. Но ведь твой бизнес совсем не в этом, не правда ли, мистер Берри?
Двое работяг не торопясь устанавливали джук-бокс. Те самые, что пару дней назад рвали штендер. Инопланетный агрегат по доставке слащавых звуков, под который они танцевали с Лиз в тот вечер. Это называется временной сдвиг. Алое платье, горячие бедра. Не самый лучший его танец, увы. Интересно, что она решила, когда он не вернулся из сортира? С другой стороны, он же предупредил, что его будут похищать: пусть теперь чувствует себя виноватой.
– И еще одна вещь, – окликнула Линда Дросс, когда он уже взялся за ручку двери.
Ленни вновь показалось, что она рассмеется ему в лицо. Она скажет: я пошутила. Она скажет: добро пожаловать обратно на электрический стул, дружок. Я здесь, чтобы пытать тебя вечно.
– Будьте милы, мистер Кравитц, пригласите вашу подругу на нормальный ужин, когда вернетесь, – вместо этого попросила агент.
– А?
– Элизабет.
– Лиз? Что? Зачем?
– Затем… – больная сука сложила ладошки домиком и задумчиво посмотрела вдаль. Он испугался, что она снова перевоплотится в какой-нибудь ужас. – … что я вас об этом попросила.
Ее голос звучал, как детская песенка в кино. В кино, в котором все долго мучились, а к концу подохли.
– Эмм…
– Мистер Кравитц, вы хотите выйти отсюда? – мило улыбнулся крокодильчик.
Мистер Кравитц хотел. Мистер Кравитц был готов пообещать все.
Окей. Ужин – так ужин. Он с наслаждением выпустил горькую струйку дыма в холодную палитру улицы. Рэдмонд Берри за стойкой флегматично читал газету. Его фигуру почти целиком скрыл печатный лист, но Ленни знал, что за ним владелец заведения. Наконец, работяги закончили с ящиком, и теперь топали на выход. Минус два. И никто не задержался прикупить еды на дорожку. Ну как же так?
Мистер Смит сполз со стула и шаркая тоже направился к двери. На сегодня его дозор был окончен. Ленни жадно впился в покрытое морщинами лицо, словно собирался писать портрет. «Блюз старого мира» – так говорили пройдохи из Дельты. Сыщик почти уловил несколько скорбных аккордов из саундтрека к жизни торговца скобами. Эхостезия201? Если они и встретились глазами, ни один не дал другому это понять.
Терпение. По большому счету, частный сыск – это терпение. Опрос свидетелей – читай как монотонный обход очевидцев, которые в лучшем случае расскажут, что ничего не видели. Слежка – это когда ты сутками наблюдаешь за тем, как ни хрена не происходит. Все лучшее в мире достается тому, кто умеет ждать, – наставляла мамаша Марш. И посмотри на меня сейчас, карга. Просто посмотри на меня! Кравитц выбросил опаленный фильтр и принялся за новую сигарету.
Закутанная клуша закончила жевать желто-зеленую ботву и тоже собралась на выход. Еще не время. Тетка забыла сумочку на столе, но ни один добропорядочный веган не подумал ее окликнуть.
А потом кое-кому не хватило терпения. Студентик из угла резво вскочил и принялся размахивать пушкой, будто его окружили невидимки. «Курносый Дик» – не лучший выбор для того, кто хочет пережить перестрелку. «Это ограбление!» – проорал парень. О, да! Его подружка с перекошенным лицом запрыгнула на стол и тоже принялась что-то выкрикивать. Два дегенерата надумали бомбануть веганскую столовку, да еще утром. И этим клоунам ты предоставлял скидку, мистер Толстяк?
Парочка продвигалась между рядов. Парень отчаянно тыкал стволом в пустые кресла, будто те пытались удрать. Девчонка держала пакет под бумажники и часы. Пустые кресла не имели ни того, ни другого. Сыщик вспомнил эту дуру: рожа была страшная еще до того, как ее перекосило.
Ленни зажег последнюю спичку. Тонкое пламя дрожало в холодном свете проспекта.
Бугай за стойкой, по всей видимости, страдал от похмелья. Весь ссутуленный, он напоминал пульсирующий ком земли. Он сидел, уткнувшись в остывший кофе, мистер Берри все так же читал газету. Их совершенно не занимало происходящее.
Несколько ребят пытались ограбить заведение, типа нашего. И больше их никто никогда не видел…
Студентик проорал что-то особенно громкое. Брызги слюны упали на бежевую, под мрамор столешницу, дуло уткнулось громиле едва не в ухо. Зря. Пульсирующий ком отмахнулся, как отмахиваются от пчелы. Парень взмыл в воздух. Никакого «Дика» в его руках больше не было, лицо превратилось в ярко-алый овал. Грабитель пролетел два-три фута и приземлился на свою пассию. «Надеюсь, вам понравился сервис», – мог бы сказать мистер Берри из-за газеты. Он мог бы сказать: «Порекомендуйте нас вашим друзьям».
