– Антропоморфные динозавры, – неуверенно продолжил профессор. Ему показалось, что окружающий мрак потихоньку начал наступать. Клубящиеся песчинки тянулись к блестящим инструментам художника, как к волшебному сокровищу. – Аудитория по определению не сможет отождествлять себя с ними, понимаешь? – намного тише закончил он.
– Понимаю, Стэн.
– Парень двенадцати лет вряд ли увидит себя в твари, которая избивает нищих в подворотнях.
Он помолчал и добавил:
– Нам бы помолиться, чтоб не увидел… К тому же, динозавров никто не любит.
– Вот как? – едва различимые линии губ сложились в то, что могло быть жесткой усмешкой, как если бы Стив сам был динозавром.
– Разумеется, – с готовностью подтвердил Стэн. – Они были мерзкие и тупые. И постоянно думали, как бы кого сожрать. А затем их перемололо эволюцией.
– Тебе бы редактором работать… – саркастически ответил художник.
Если и так, то это определенно не лучшая часть работы. По крайней мере, не сегодня. Люди вообще плохо переносят отказы.
– Послушай… – смягчился ментор.
Он разогнул стойку лампы так, что она ушла вверх, и сдвинул к стене. Свет тускло рассеялся по комнате, ломаясь о линии интерьера. Сотни рисунков задрожали в неверных отблесках. Портреты, герои, раскадровки, искаженные перспективы и замысловатые ракурсы. Лица взирали на происходящее с упреком. Стэну стало не по себе.
– Послушай, Стив… – мягко начал он.
«ДУМАЙ!» – было выведено на узкой табличке, притороченной к плафону, и гость снова сбился, когда заметил эту надпись.
– В общем… Знаешь, я не сомневаюсь в твоем таланте. И что ты можешь рассказать эту историю так, чтобы читатель захотел прожить жизнь с твоими персонажами. Я верю, это у тебя в крови. Я был бы счастливчиком, если бы умел так, честно…
Он вытащил из папки рисунок. Серый кабинет со скошенным кровлей потолком и приглушенными цветами. Тяжелый силуэт за разлинованным фонарным светом столом, тень окна напоминает паутину на канализационном люке. Заточённый за стеклом в деревянном переплете ночной город панорамой замер на заднике. Белая молния целит точно в шпиль Капитолия с нависших полотном небес. Тяжелый силуэт ждет. Тонкий дым поднимается из черной, под мрамор пепельницы.
– Но я кое-что смыслю в другом. Если
Профессор произнес это «мы» так, будто Стив был одной из его учениц…
–
… и сейчас он собирается ее поиметь.
– Ты имеешь в виду Человека-жвачку? – холодно уточнил Стив. Когда гость сдвинул лампу, он отстранился от света, и теперь сидел, покрытый мешаниной теней, видимый, но не различимый.
– Не стоит так радикально, – по-доброму улыбнулся Стэн. – Но ты должен согласиться, что нам следует сбавить накал жестокости. Эстетика «кишки наружу» все-таки не наш путь. – Он задержался и, снова не встретив возражений, твердо продолжил, проговаривая слова так, будто пытался вдавить их в собеседника. – Добавим экшна. Выстроим четкую детективную интригу. Введем крупную женскую партию. Секретаршу, пусть тоже рыщет. Хрупкую девчонку с большими достоинствами.
Он продемонстрировал, насколько большими должны быть достоинства: любая хрупкая девушка надломилась бы от их веса.
– Америка обожает такие вещи.
В прачечной кампуса.
– Что-нибудь еще?
– Финал… – он принялся перебирать эскизы, пока не вытащил несколько работ из папки. – Надо будет переписать финал.
Темный лист, разбитый на крупные панели.
– Понимаешь, концовка – это то, что остается с читателем на всю жизнь. Людям нужен хэппи-энд. И всем плевать, нуар это или сентиментальная проза.
Люди выходят с вечернего сеанса. Силуэты с зонтами стоят под тусклой кляксой фонаря, точно массовка из нуара.
– А что получает протагонист, кроме одиночества и залитого дождем мира?
Одинокая фигура на залитой площади, заштрихованная дождем, приближается к ним со спины.
– Девушка мертва, и лучший друг снова обвел вокруг пальца.
Гипертрофированная ладонь хочет коснуться затянутого плащом плеча. Вздувшаяся кокетка замерла под порывом ветра.
– Как по мне, слишком круто даже для такого мерзавца.
Люди оборачиваются. На их лицах медленно проступает ужас.
– В общем, ты это…
«Конрс куртс?» – произносит «пузырь208» скрытого за краем силуэта, словно просит закурить.
Стэн поднялся и положил под рассеянный свет финальную страницу романа.
С лоснящегося листа, залитого тонами ночи, запертый в светотени, под тонкими линиями дождя на мир людей смотрел антропоморфный динозавр в прилипшей гавайке и белой фетровой шляпе. Удивленный, растерянный, сбитый с толку, как ребенок, которого обманули взрослые. Опавшая сигарета в зубах намокла. На его лице блестели капли дождя.
THE END
Secret Ending
