Стивен Уильямс.Диоклетиан: реставратор Римской империи / Пер. с англ. И. И. Хазановой. — СПб.— М., ЕВРАЗИЯ — ИД «Клио», 2014. — 368 с.Имя Диоклетиана неразрывно связано с переломным этапом в судьбе Римской империи: многочисленные военные императоры, перманентные государственные перевороты и гражданская война, полыхавшая на всей территории государства в середине III века, практически уничтожили славу и мощь непобедимого Рима. Взойдя на престол в 284 году, Диоклетиан восстановил железной рукой единство империи, нанеся одно за другим поражения внутренним и внешним врагам. Его правление было отмечено политической реформой, в результате которой сложилась знаменитая тетрархия - два августа и их заместители цезари, четыре правителя единого государственного организма. Восстановив величие империи, Диоклетиан добровольно отрекся от власти и последние годы жизни занимался выращиванием капусты в своей любимой резиденции Никомедии, очевидно, посчитав выполненной свою миссию восстановителя Римской империи.Научный редактор к. ф. н. Антонов Т. В.
Памяти Артура Пичи и Джима Миллера
Я крайне признателен профессору Роберту Браунингу за его помощь и поддержку и профессору Фергусу Миллару за его любезную готовность помочь на всех этапах работы над этой книгой и ответить на все, даже самые наивные, вопросы. Все ошибки в книге, возникшие вопреки его советам, лежат целиком на моей совести.
Я в долгу перед профессором Тони Оноре за его помощь в области римского права и вклада Диоклетиана в его кодификацию. Моя благодарность профессору Джону Уилксу и отдельно — профессору Томиславу Марасовичу из Института городского планирования в Сплите и доктору Бранко Киригину из археологического музея Сплита, с чьей помощью так удачно прошла наша поездка по городу и визит во дворец. Дух Диоклетиана до сих пор царит в Сплите, и я буду весьма рад, если моя книга сделает его немного ближе и понятнее многочисленным гостям этого города.
Моя глубокая признательность — Патрисии Морган, которая прочла и прокомментировала множество черновиков к главам книги и неизменно помогала во всем остальном. Самые теплые слова —в адрес Герберта Джармени и Чарльза Лэнгли за их моральную поддержку и помощь.
Хочу также поблагодарить профессора Рамси Макмаллена за разрешение включить в текст цитаты из его превосходного труда об этом историческом периоде и за возможность воспользоваться фотографией Вустерширского бюста. Я согласен с профессором, что Диоклетиан был представителем редкой породы в истории империи — императором с определенными убеждениями, и надеюсь, что сумел наглядно это доказать.
Когда весной 161 года юный Марк Аврелий стал императором римского мира, он не только ни разу не руководил сражением, но даже никогда не видел настоящей армии.[1] Длительное правление его предшественника и приемного отца Антонина Пия (т.е. «Благочестивого») характеризовалось почти не нарушаемым миром и внутренним спокойствием: на дальних границах постоянные гарнизоны исправно несли свою службу, командиры легионов назначались и покидали свой пост в должный срок, так и не получив возможности повести свои войска в битву. Уже не одно поколение сменилось с тех пор, как император лично участвовал в полномасштабной войне. Империя II века представляла собой превосходный (и с тех пор не повторенный) образец достижений искусства управления государством, в котором все народы Средиземноморья, от побережья Атлантики до Евфрата, подчинялись единому правительству. Благодаря этому мир и безопасность стали привычными атрибутами жизни империи.[2]
Император Антонин Пий был терпимым, высокообразованным человеком без всякого опыта в военном деле, поэтому, тщательно заботясь об образовании Марка Аврелия как своего преемника, он не считал необходимым преподать ему основы полководческой науки. Будущий император с головой погрузился в изучение философии и риторики, а практические навыки управления получил, занимая различные должности в Риме, включая должность консула, причем в довольно юном возрасте — в 19 лет. Марк понимал высокое значение армии для истории и величия Рима, но это понимание носило скорее научный, академический характер, частично проистекающий от традиционного изображения солдата Рима как гражданина республики с оружием в руках. Единственными профессиональными военными, которых видел в своей жизни Марк Аврелий, были разукрашенные, осыпанные привилегиями солдаты преторианской гвардии, которые повсюду сопровождали императорскую семью, охраняли дворец и публичные здания Рима и укрепляли авторитет императора одним своим присутствием.
