Выдающийся русский поэт, ученый и антиковед Вячеслав Иванов (1866-1949) широко известен своими многочисленными талантами. Но даже на этом фоне «Дионис и прадионисийство» - уникальная книга. Начатая в 1912 г. в Риме, книга была закончена и опубликована только в 1923 г. в Баку. «Новым Заветом в эллинстве» называет Вяч.Иванов религию Диониса, «потому что она впервые устанавливает между человеком и божеством единящую обоих связь, переживаемую во внутреннем религиозном опыте энтузиастических очищений». По мысли Вяч.Иванова, дионисийство есть некое «упреждение» христианства в самых его существеннейших чертах. Написанная в блестящем стиле, тонко и умно, эта книги станет настоящим подарком каждому читателю.
«Великолепный Вячеслав» (так прозвал его Лев Шестов), — не герой, не мореплаватель, не плотник, ни даже академик. Зато — филолог, философ и филэллин. В эти три «ф» с трудом, но можно уместить его многочисленные таланты, призвания и склонности. Нельзя сказать про него: «он ученый» (хотя человек великой учености — несомненно). Или: «литератор» (хоть он и владел блестяще словом, и не только русским). Он, скорее, мудрец — в смысле стародавнем или экзотическом, в духе античности или Востока — подобно столь много для него значившему Ницше. «Но только с русскою душой». Это именно был образец русского, каким видел его Достоевский, то есть подлинно «всечеловек» и гражданин мира, в себе и собою связавший Третий Рим с Первым (Москву, где родился 16 (28) .02.1866 г. в семье землемера, с Римом, где и умер 16.07.1949 не допущенным до кафедры профессором [1]); соединивший греческую архаику и классику с русским «серебряным веком»; сливший две национальные стихии: эллинскую и славянскую, — и экуменически примиривший обе части христианской Европы: греческий Восток и латинский Запад (в 1926 г. он принял католичество). Бердяев в «Русской идее» величает Вячеслава Иванова «самой характерной и блестящей фигурой» русского духовного Ренессанса и «главным теоретиком» символизма.
Все три любви: к слову, мудрости и Греции, — пришли к нему в гимназическом отрочестве, но он, еще в той же Первой московской гимназии, в пятом ее классе, вздумавший связать себя круговою интеллигентской порукой народослужения, усиленно противился голосу чувства, «далеко обегая свою суженую и избранницу сердца — античную филологию» (Иванов Вяч. Автобиографическое письмо С. А. Венгерову. // Русские писатели XX века. 1890 —1910. Ч.П. Т.Ш. Кн. 8. М., 1916. С. 90). Он, правда, поступил в 1884 г. на историко-филологический факультет Московского университета, но — на историческое отделение, так как, вспоминал Иванов: «Последовать доброму совету директора гимназии и поехать стипендиатом в лейпцигский филологический семинарий казалось мне предосудительной уступкою реакции» (Там же. С. 89). Через два года он отправился-таки в Германию, но не в Лейпциг, а в Берлин — учиться римской истории у славного Теодора Моммзена. И только там спустя еще некоторое время взрослым уже и женатым человеком Иванов решился дать себе волю и обратился к тому, к чему лежало сердце — к изучению «эллинской души».
Облегчил ему этот поворот и помог вполне избавиться от народолюбческого самовнушения Фридрих Ницше, с чьими произведениями Иванов познакомился в 1891 г. Чтению Ницше, по собственному его признанию, Иванов во многом обязан и принятым в 1896 г. решением развестись с первой женой, А. М. Дмитревской, и сойтись с Л. Д. Зиновьевой-Аннибал, влечение к которой, родившееся еще в 1893 г., казалось ему поначалу «темной, почти животной страстью», зато совместная жизнь оказалась «для обоих порою почти непрерывного вдохновения и духовного горения» (Там же. С. 93—94). И тот же «гениальный автор „Рождения Трагедии"» заставил Иванова из всех проявлений эллинского духа сосредоточиться именно на дионисийстве — и притом из соображений отнюдь не научно-исследовательских, а религиозно-самовоспитательных. В 1896 г.— писал Иванов, — «в Афинах, где я пробыл год, я уже всецело предаюсь изучению религии Диониса. Это изучение было подсказано настойчивой внутренней потребностью: преодолеть Ницше в сфере вопросов религиозного сознания я мог только этим путем» (Там же. С. 95). С тех пор Вячеслав Иванов уже неразлучен с Дионисом. В 1903 г. он посвящает ему курс лекций в Высшей школе общественных наук, устроенной в Париже Μ. М. Ковалевским для русских. По просьбе Дмитрия Мережковского лекции эти публикуются в 1904 г. в журнале «Новый путь» под заглавием «Эллинская религия страдающего бога». В 1905 г. журнал меняет название на «Вопросы жизни», а цикл ивановских публикаций — на «Религия Диониса. Ее происхождение и влияния». В 1912 г. Иванов «закончил в Риме исследования об отдельных проблемах религии Диониса» и подготовил к печати «монографию „Эпос и начало трагедии"» (Там же). Книга так и не увидела света, однако некоторые ее фрагменты были напечатаны как отдельные статьи (три из них предлагаются теперь вниманию читателя). Наконец, 22 июля 1921 г. Иванов защитил в Бакинском университете (с 1920 г. вплоть до отъезда за границу он был там профессором, а потом и ректором) докторскую диссертацию, подведшую некий итог обдумыванию им темы Диониса. Дополненная четырьмя главами, диссертация эта была опубликована в 1923 г. под названием «Дионис и прадионисийство». Книга, выпущенная мизерным тиражом, давно сделалась большой редкостью. Четыре ее главы напечатаны в качестве приложения к ивановским переводам Эсхила, вышедшим в 1989 г. в издательстве «Наука», полностью же это замечательное творение Вячеслава Иванова впервые воспроизводится только теперь.
