Полнота жизни и жестокость смерти, соединенные в лице Диониса, одинково ужасны. Ничего не было смягчено, но ничего и не было искажено, как это произошло в случае с Востоком. Все представлено четко и структурированно, и прекрасно вписывается в модель греческого мышления и мировосприятия. Г реки полностью приняли эту реальность и поклонялись ей как божественной. Другие народы также соприкоснулись с этой сущностью и должны были ответить ей разнообразными способами, в том числе, культовыми практиками. Это становится особенно очевидно тогда, когда мы рассматриваем их празднества в честь рождения ребенка, обряды инициации и множество других обрядов. Но греки воплотили эту сущность, явившуюся в образе бога, в, собственно, самого бога. И безумный бог, который появлялся в сопровождении диких спутниц, призвал и смертных женщин, чтобы те разделили с ним его безумие.
И он принес с собой первичный, первобытный мир. Именно поэтому его сила была способна вырвать смертных из «цивилизованного» и привычного мира. Дионис переносил людей в мир, где цветущая жизнь была опьяненной смертью. Все далекое становится близким, прошлое — настоящим. Все года и эпохи слились в настоящем. Все, что скрыто, теперь на поверхности. Человек и зверь вдыхают одну и ту же материнскую теплоту. Повсюду слышны радостные крики, ведь чудесная сила освободилась и бьет ключом из земли, пока безумие не превратилось в разрушительную бурю, превращающую неистовый экстаз в ужас.
Не стоит забывать, что мир Диониса — это, прежде всего, мир женщин. Женщины пробуждают Диониса, и они же его взрастили. Женщины сопровождают его, где бы он ни был. Они — первые, кого настигает его безумие. И все это объясняет, почему центральной идеей их страсти является отнюдь не эротичное. В культе Диониса рождение и кормление ребенка играет куда более важную роль, чем соитие. Но об этом мы поговорим позже.
Ужасная травма рождения, материнское безумие в его первобытной форме — все это проявляется и в дионисийском безумии, которое разжигает жизненные силы, окруженные смертельным холодом. Весь жизненный экстаз вздымается безумием Диониса, готовый преодолеть все границы и излиться сокрушительным неистовством. Это состояние связано с древним феноменом жизни, в которой даже мужчина должен принимать участие в моментах рождения в своем творческом существовании. Этот мир феминного резко противостоит совершенного другому, маскулинному миру Аполлона. В этом мире господствует не таинство жизни и крови, не силы земли, а широта и ясность ума. Тем не менее, мир Аполлона не мог бы существовать без другого мира. Именно поэтому он никогда его не отрицал. Но об этом будет сказано позже.
Божественная сущность Диониса, которая является главной особенностью его природы, теперь ясна. Это — безумие. Но это слово имеет бесконечно больший смысл, нежели кратковременное или длительное помешательство, которое может коснуться смертного и описывается греками как демоническая сила — Эриния или Лисса. Безумие Диониса — не психическое расстройство, не болезнь. Оно сопровождает саму жизнь в её наивысшем проявлении. Оно и есть буйством жизни, которое прорывается на поверхность из своих сокровенных глубин. Это безумие, что таится в материнском чреве. Оно присутствует при любом акте творения и превращает упорядоченое существование в хаос, взывая к первичным страданиям и первичному спасению. По этой причине Дионис, несмотря на очевидную связь с духами подземного мира (Аидом, Сфинксом и Эриниями), является истинным и великим богом. Ведь он олицетворяет единство и целостность бесконечно многообразного мира, представляющего все, что существует.
Глубокие переживания, которые сопутствуют проявления безумия, находят свое воплощение в музыке и танце. Их значение для почитателей Диониса запечатлено на многочисленных произведениях искусства. Самого Диониса называют Хор
Вакх обучает нимф пению. По преданию, он танцевал еще находясь в материнской утробе. Существует множество свидетельств его тесной связи с Музами. В легенде о Ликурге повествуется о том, как Дионис нашел убежище у Муз. На острове Наксос его называют Мог)оаувтг|(;. В пеане Филода-муса из Скарфеи есть упоминания о том, что Дионис пришел из Фив в Пиерию, где Музы встретили его с радостными песнями и музыкой. В пелопионе в Олимпии существовали алтари Диониса и Харит, между которыми находились алтари Муз и нимф.
