Внезапно дверь распахнулась, и в ее проеме возникли две фигуры полицейских с наведенными на нас револьверами. За ними выросли еще фигуры… Они расступились, и в помещение вошел сержант Херд. Он мельком взглянул па нас, присмотрелся к убитому и поднял его револьвер.
В подвал вошел еще один полисмен, подталкивая впереди себя Хенни, который, впрочем, не оказывал ему никакого сопротивления. За ними показался и мистер Саливен с револьвером в руке.
— Голову даю на отсечение, — сказал Херд, протягивая револьвер Роска Саливену, — что это тот самый, из которого был убит Беннет. Отличная рабо…
Он осекся, так как я незаметным движением выхватил из-за пояса свой револьвер и с силой прокатил его по столу по направлению к нему.
— А этот? — сказал я.
Херд ловко подхватил мой револьвер, профессионально осмотрел его и задумчиво помахал им, держа за дуло.
Сорвав внутреннюю подкладку своего бумажника, я положил его перед собой в развернутом виде, прикрывая ладонью.
— Да… — протянул Херд, — и этот тот же самый…
— Я же говорил, — вставил Саливен, продолжая держать меня под прицелом.
— Ничего не скажешь, — продолжал Херд и закончил, с силой подчеркивая слова: — Превосходная работа, лейтенант!
С этими словами он, держа мой револьвер за дуло, подошел ко мне ближе и передал его мне, сказав:
— Даже я остался в дураках.
Мой друг тридцативосьмикалиберный вновь, уже в который раз за одну только эту ночь, оказался на привычном месте — у меня за поясом.
Мистер Саливен ахнул, его взгляд упал на стол, с которого я убрал свою руку.
Значок, сверкнув золотом, заставил его лицо и всю фигуру вытянуться, и он, мгновенно опустив револьвер, проговорил, как бы отвечая Херду:
— Бывает…
И тут же зачем-то протянул мне револьвер Роска.
Поднявшись, я быстро шагнул к двери и схватил за обе руки Хенни.
— Благодарю вас! От всей души!
Очевидно, для него это было так неожиданно, что колени его подкосились, и помощь все еще удерживавшего его копа оказалась весьма кстати.
Обернувшись, я увидел глаза Эллен. Ничего не понимая, она смотрела на Херда, который, вежливо наклонившись, предлагал ей какую-то помощь. Ошеломленная, она силилась понять то, что он ей говорил, но все, что она могла сделать, это еще шире раскрыть свои удивленные глаза. Недоуменные, но прекрасные.
И в них была особенность, никем, кроме меня, не замеченная…
Призрак смерти медленно, но решительно покидал эти чудные глаза.
Литературный успех к Спиллейну пришел в 1947 году, после публикации романа I, the Jury, в котором появился частный сыщик из Нью-Йорка, молодой ветеран второй мировой войны Майк Хэммер. Хэммер — герой более двадцати романов, написанных между 1947 и 1984 годами, — это сильный, жесткий сыщик со своим собственным пониманием справедливости. При нем — неизменная спутница, секретарша Велда, выполняющая не только функции детектива, но и няньки, одна из немногих людей, которых любит и которыми дорожит герой. Существующее мнение о том, что романы Спиллейна до отвращения полны секса и насилия, очень поверхностно и основывается, скорее всего, на впечатлении, которое производили его книги на читателей конца 40-х — 50-х годов.
М. Спиллейн — это исключительный феномен массовой культуры. Достаточно сказать, что в первой десятке мировых бестселлеров, изданных с 1920 по 1980 год, семь мест занимают романы Спиллейна.
В середине 60-х годов автор создал небольшую серию шпионских романов с Тайгером Мэнном в роли ловца русских агентов, «одинокого волка шпионажа».
В 50-е годы было снято несколько фильмов по романам Спиллейна. В конце 60-х годов он основал свою независимую киностудию. Любопытно, что автор всегда пренебрегал литературными претензиями, заявляя, что пишет исключительно ради денег.
В 1983 году был удостоен приза за «достижения в жизни» от клуба писателей-детективщиков.
Последние годы Спиллейн живет в Южной Каролине.
