Что же оно государство моё река
Что же над ним кровавые облака
Что же прощаться с вами теперь но как
Вы же друзья мои вопросительный знак
Иногда мне кажется запятая что
Я не люблю свою Родину.
Могулия!
Могу ли я спокойно жить.
Могу ли я как все любить.
Могу ли я суметь смолчать,
Когда мне есть о чем сказать?
Могу ли я красиво петь?
Могу ли я в глаза смотреть.
Могу ли я поймать жука
И превратить его в быка?
Могу ли я рассыпать снег?
И пусть звучит хоть целый век
Глухая песенка моя:
Могулия-Могулия!
***
Попробуем.
Такое волшебство!
Топтал ли кто-нибудь все это поле?
Снежинкой подавился, может быть?
И так сказал, что поняли не все,
Но так сказал, что поняли другое,
А может правду поняли его?
А он хотел, чтоб поняли другое,
Когда он вытоптал сравнительно большое,
Гигантское заснеженное поле?
Прогнившие ботинки поснимал
И радовался всем своим словам и действиям,
Которыми увяз по грудь в земле ‒
Высаживал картошку на крови?
Попробуем
Теперь его найти.
Кто вытоптал все это?
Кто же ты?
ЭЙ!
Малыши-карандаши,
Розовые носики!
Как же так произошло,
Что вас просто бросили?
Почесали животы,
Потянули лапки,
Из вонючей шерсти
Навязали шапки.
Ну и ладно, ну и пусть.
Стянемся, не сдохнем.
Будет солнце – будет грусть
Будет дождь – промокнем.
…
Холодно в мире твоем. Нам холодно.
Милые белые друзья все на одном диване.
Мы были знакомы. А сейчас – не знаю.
Стояло на улице лето.
Мошки кружили над земляниками.
Холодно в мире твоем. Очень. Нам.
Мы были зеркальным коридором,
Были известковой скалой,
Стояло на улице лето,
Смеялись глупые бабушки.
Мы ходили в коротких шортах,
Умирая от жары,
Отдыхали в тени ресниц моего брата ‒
Что сейчас?
Нам холодно в мире твоем.
–
И мы ненавидим.
***
Поэт, иди к читателю,
Ступай неосторожно.
Дорожка тебе скатертью,
Дорожка-дорожка.
Любим одной березкою,
К ней ревностью пылай.
Сияй своими слёзками,
Сияй-сияй.
И будут ночи сальные
В туманных городах,
Вороны инфернальные ‒
Крах-крах!
Прими свои наркотики,
Прими свой новый цвет.
Поэт, иди к читателю.
Что же ты, Поэт?
ОРГАНЫ ЧУВСТВ (поэма)
1. Глаза
Перед моим письменным столом висит зеркало.
Когда я отвлекаюсь от работы и поднимаю глаза
Вот сейчас
Я посмотрела ‒ там сплошной ужас
Ни намёка на радость.
Где она, радость творчества?
Искра вдохновения?
Один раз Настя сфотографировала меня
В очень счастливый момент.
Тогда я была по-настоящему счастлива.
А потом я закрыла листком бумаги нижнюю часть фотографии
И увидела, что в глазах моих страх
И ничего больше.
Руслан говорил, что у меня всё время
Сосредоточенный взгляд.
Расслабься ‒ говорил он.
У меня получилось расслабиться,
И тогда Руслан меня предал.
Прошлой весной я сидела в парке
И смотрела на мальчика, который курил
На соседней лавочке.
Он тоже на меня смотрел.
И тогда мы влюбились как-то.
Он оказался полуслепым,
И я подумала ‒ это то, что мне нужно.
Он со мной не из-за внешности.
Спустя месяц
(В течение которого он только и делал что самоутверждался за счёт меня,
Так как был очень закомплексованным из-за своего косоглазия и импотенции)
Я пришла к выводу,
Что присутствие этой твари в моей жизни затянулось.
И покинула его.
Я много раз слышала,
Что у меня красивые глаза.
Не знаю.
Цвет болота, это разве красиво?
Но бывало, что цвет менялся
На серый или серо-голубой.
Может это?
Мне кажется, я ничего не понимаю в красоте.
Всё какое-то обычное
Или наоборот ‒ слишком дикое.
Нет середины, нет равновесия,
Поэтому все мы рано или поздно свихнёмся.
Вот сейчас я снова посмотрела на себя в зеркало
И ничего не изменилось.
Открыла бутылку вина.
Кто-то говорил, что когда я пью,
Мои глаза становятся прозрачными.
Мысль из них улетучивается.
Это значит, что я прячу шипы
И пропускаю человека в свою вселенную.
Поэтому я больше не пью с врагами.
Ещё говорят, что глаза ‒ это зеркало души,
Но это устаревшее высказывание.
Я знаю убийцу с невероятными глазами.
Я видела святых с пустотой в глазах.
Но может быть надо просто изучить их получше
И у убийцы внутри окажется сокровищница,
А у святого пустая винная бочка.
Тук-тук
А.
Самые красивые глаза, которые я видела,
Были и есть у девочки Натали,
С которой мы учились на режиссёрском.
Они похожи на драгоценные камни,
На голубые изумруды.
Я не могла спокойно смотреть ей в глаза.
Мне хотелось их вырвать,
Сделать кольцо, кулон,
Чтобы они всегда были рядом,
В моей власти, в поле зрения.
И когда пришло время дипломной работы,
Я поставила Натали на главную роль,
Чтобы чаще владеть её взглядом,
Руководить прекрасным, ‒
Скажем так.
Но сейчас всё по-другому,
Сейчас я не хочу владеть прекрасным,
Мне хочется уничтожать его.
Вот например:
В музее долго смотрела на картину Ван Гога
И хотела воткнуть в неё нож,
Потому что я считаю,
Что нет для неё места на этой земле.
Она должна была отправиться куда-подальше
Со своим создателем.
Но это моё впечатление.
Другие восхищаются,
Получают удовольствие от созерцания.
Как у них это выходит?
Вряд ли я пойму когда-нибудь.
Смотреть на прекрасное,
На дикое,
Не падать на колени,
Не рыдать от избытка чувств —
Вот она ‒ притупленная современность.
Вот что она делает.
Вот то, к чему мы так долго шли.
Это меня очень тревожит.
Совсем недавно я гуляла на Пушкинской
И спрашивала у всех прохожих ‒
