Кэтрин попрежнему безмолвно смеялась над ним, и Эссекс с тревогой почувствовал, что теряет завоеванные позиции. Она небрежно помахала ему рукой и с победоносным видом стала спускаться с лестницы.
«Итак – Дрейк», – подумал Эссекс, готовясь приступить к прощальному церемониалу.
Дрейка он застал препирающимся с Мак-Грегором.
– Очень кстати, Гарольд, – сказал Дрейк, увидя Эссекса. – Вы, может быть, помните, что мы обратились к Мак-Грегору с просьбой использовать свои специальные познания для получения кое-каких данных из области геологии.
– Припоминаю, – сказал Эссекс. – Очевидно, у него нехватило времени заняться этим. – Он сел, предвкушая потеху.
– Очень может быть, – продолжал Дрейк, – но я хотел бы отметить, что мне стоило немалых усилий договориться о встрече с этим поляком, у которого имеется большое количество интересующих нас материалов. А теперь Мак-Грегор отказывается от этой встречи на том основании, что он, видите ли, не желает шпионить за русскими. А поляк сидит в «Национале» и ждет. Может быть, вы разъясните Мак-Грегору, в чем заключается его долг.
Эссекс поднял руку, как бы отстраняясь.
– Нет уж, меня вы не впутывайте, – весело сказал он. – Улаживайте это между собой. – Он достал трубку и стал набивать ее.
Дрейку пришлось убедиться, что самодовольство Эссекса не менее несносно, чем щепетильность Мак-Грегора.
– Я бы все же попросил вас вмешаться, Гарольд, – внушительно сказал он. – Мак-Грегор здесь единственный человек, который может разобраться в технических данных, имеющихся у этого поляка. Другого такого случая не будет. Мак-Грегор должен поехать.
– Что вы скажете, Мак-Грегор? – спросил Эссекс.
– Сожалею, но… – Мак-Грегор пожал плечами.
Эссекс внимательно поглядел на него и понял, что за этой кажущейся небрежностью скрывается твердое решение: слегка нахмуренный лоб и энергично сжатые губы шотландца сказали об этом Эссексу достаточно ясно; он уже успел изучить Мак-Грегора. Он с улыбкой откинулся на спинку кресла.
– Это нужно – такая непреклонность? – спросил он, обращаясь к Мак-Грегору.
– Да, нужно. – В одно мгновение они поняли друг друга; Мак-Грегор без слов приглашал Эссекса стать на сторону Дрейка и вступить в спор. Это был почти вызов, неожиданный и необъяснимый, бунт не только против Дрейка, но и против самого Эссекса. Эссекс с минуту молча раскуривал трубку. Мак-Грегор нужен ему; без Мак-Грегора он в Иране не обойдется. С Дрейком он так или иначе завтра расстанется. В конце концов, он может и не определять своего отношения к делу. Эссекс пожал плечами и ничего больше не сказал. Пусть разбираются сами.
– Вопрос слишком серьезный, – сказал Дрейк.
– Безусловно, – с готовностью согласился Мак-Грегор. – Я так его и расцениваю.
– Эта встреча не займет у вас много времени. – Дрейк почти упрашивал, насколько это было возможно для Дрейка.
Мак-Грегор хранил молчание.
– Я теперь вижу, что вы и не собирались выполнять это поручение, – сказал Дрейк.
– Пожалуй, – сказал Мак-Грегор. – Пожалуй, что не собирался.
– Хорошо, я больше не намерен спорить. – Ровный голос Дрейка задрожал от сдержанного гнева. – О вашем поведении будет сообщено в Лондон.
Мак-Грегору не хотелось окончательно рассориться с Дрейком, и он взглянул на Эссекса, словно предупреждая его, что это может случиться. Легким движением головы Эссекс предложил Мак-Грегору уйти. Это движение означало: ступайте, Дрейком займусь я сам, не стоит воевать с ним.
Мак-Грегор принял совет. К нему вернулась обычная вежливость.
– Прошу извинить меня, – сказал он Дрейку и тут же добавил, как бы спохватившись: – Я хотел бы поблагодарить вас, сэр Френсис, за тот любезный прием, который мне был оказан в посольстве.
– Спокойной ночи, молодой человек, я об этом случае не забуду.
Мак-Грегор склонил голову, словно говоря: «Ну что ж, примем к сведению». Он пошел к выходу, но на пороге столкнулся с Джоном Асквитом.
– А, Мак-Грегор, – сказал Асквит. – Меня прислали за вами. Вы с ним покончили, Френсис?
– Да, я с ним покончил, – сказал Дрейк.
Все трое ожидали от Асквита какого-либо замечания по поводу явно накаленной атмосферы в комнате, но Асквит не выразил никакого интереса к тому, что здесь происходило до него.
– Вы давно вернулись? – спросил его Эссекс.
– Около часу назад, – ответил Асквит, не проявляя также интереса ни к их беседе со Сталиным, ни к предполагаемому путешествию в Иран. Он вообще не стал разговаривать. Он взял Мак-Грегора под руку и ушел.
«Вот еще полоумный», – сказал себе Эссекс. Он думал об этом обеде, на котором будет и Мак-Грегор. Он твердо решил пораньше уйти от Дрейка. Дрейк тем временем нудно долбил свое: о поведении Мак-Грегора необходимо сообщить в Лондон.
Эссекс вздохнул. – Ну что ж, сообщайте, – сказал он. – Я вам тут ничем не мог помочь, Френсис. Мак-Грегор на редкость упрямый малый, и бывают случаи, когда спорить с ним бесполезно.
