Пикеринг осмотрел все оборудование форда деталь за деталью: высокие подножки, брызговики, съемные гусеницы, свернутые и прилаженные к капоту, лопаты, водяные баки, большой ящик с запасными частями. Потом он перешел к снаряжению, лежавшему на веранде: все это припасено на крайний случай, потому что по пути они будут останавливаться в караван-сараях или в частных домах; тем не менее не мешает иметь с собой все необходимое. Вот маленькая палатка, три спальных мешка, одеяла, керосинка, добавочные канистры с бензином, прикрепляемые по бокам машины (немецкие, герметические, как с одобрением отметил Мак-Грегор; английские, те безбожно протекают), несколько тарелок, ножей, вилок, кружек, географические карты, компас, топорик, цепи для колес, запасные камеры, небольшой брезент, санитарная сумка (армейского образца) и два больших ящика консервов, хорошо упакованные и снабженные подробной описью содержимого. Ничто не было забыто, и Мак-Грегор убедился в том, что Пикеринг знает свое дело. Все вещи были упакованы в парусиновые чехлы или контейнеры, непроницаемые для пыли и воды. Мак-Грегор не мог обнаружить в приготовлениях ни малейшего изъяна, нехватало разве что каната, но он ничего не сказал. Однако при виде всего этого снаряжения ему захотелось ехать. Вот теперь уж действительно пора принять решение.
Эссекс был восхищен. Он подробно осматривал каждый предмет вместе с Кэтрин и то и дело благодарил полковника Пикеринга за отличную работу. К величайшему удовольствию Эссекса, Кэтрин, опустившись на колени, потрогала спальные мешки, заглянула в санитарную сумку и прочла опись консервных банок.
– Замечательно, – сказала она и протянула Эссексу руку, чтобы он помог ей подняться.
– Ну как, Мак-Грегор? – обратился к нему, наконец, Эссекс.
– Тут есть все, что вам может понадобиться, – ответил Мак-Грегор.
– Пикеринг, – сказал Эссекс, – вы справились со своей задачей. Глава экспедиции доволен! – Это ^прозвучало шутливо, иронически, но вместе с тем и многозначительно.
– Когда вы хотите выехать? – спросил Пикеринг.
– Я думаю завтра, в восемь утра? – сказал Эссекс, вопросительно глядя на Мак-Грегора.
– Ну, что ж,- ответил Мак-Грегор тоном стороннего зрителя, которого все это совсем не касается.
– Слышал, Аладин? – сказал Пикеринг афганцу. – Все приготовишь и подашь в семь тридцать к канцелярии. Я все проверю, а потом ты заедешь за мистером Мак-Грегором и вернешься обратно к восьми часам. Понятно?
Аладин поклонился, обнажив крупные белые зубы, и не сказал ни слова.
Мак-Грегор не хотел признаться себе, что он решил ехать с Эссексом. С другой стороны, он еще не сказал ничего определенного и не заявил о своем отказе. Он осмотрел покрышки, проверяя, нет ли на них трещин. Покрышки были новые и в превосходном состоянии, и Мак-Грегор окончательно убедился, что машина хорошо подготовлена к тряской езде по немощеным иранским дорогам.
– Осталось только одно, лорд Эссекс, – сказал Пикеринг, – мы еще не получили из советского посольства пропусков для вас и Мак-Грегора, хотя им следовало уже прислать их.
– Снеситесь с послом и поторопите его, – сказал Эссекс. – Напомните ему, что Сталин будет недоволен, если произойдет задержка.
– Это он и так знает, – сказал Пикеринг.
– А вы скажите ему еще раз. Мне уже порядком надоело, что эти мелкие чиновники вмешиваются в мои дела, – проворчал Эссекс.
Настроение его несколько испортилось, но Кэтрин разогнала грозу своими восхищенными отзывами о подготовке экспедиции. Мак-Грегор выслушал ее, а потом попросил разрешения уйти.
– Видели вы Джека Адамса? – спросил Эссекс.
– Нет. Я его не дождался. Вы собираетесь взять его с собой?
– Я еще не решил. Это зависит от того, понадобится он мне или нет. Будьте ровно в восемь, – начальническим тоном сказал Эссекс.
Мак-Грегор не успел ответить, его перебила Кэтрин:
– Подождите, Айвр. Кажется, я воспользуюсь вашим гостеприимством. Можно сейчас пойти с вами?
– Пожалуйста.
– О чем это вы? – осведомился Эссекс.
– Мак-Грегор предложил устроить меня у себя в доме, – пояснила Кэтрин.
– Незачем вам стеснять старого профессора, – сказал Эссекс. – Бросьте это. Я вас устрою. Всё, Мак-Грегор.
Кэтрин явно хотела остаться с Эссексом, чтобы поговорить о своих собственных делах. Мак-Грегор повернулся и пошел домой.
