– Это не какая-нибудь кляча, – сказал барышник, – Это отличная туркменская лошадь, выносливая и крепкая. Взгляните на ее копыта. И видите, какая у нее крупная голова и какие длинные уши – чистокровная туркменская порода.
Мак-Грегор стал ощупывать передние ноги лошади, но тут вмешался Эссекс и забраковал ее. Он указал на двух арабских лошадок с широкими лопатками и одобрительно кивнул, когда конюхи подвели их. В конце концов Эссекс выбрал четырех тщедушных и разбитых на ноги арабских лошадей, тщательно осмотрев каждую из них и особенно долго заглядывая им в рот.
– На вид они не блестящи, – сказал он, – но это самые молодые из всего загона. И у них спины не сбиты. А остальные клячи просто никуда не годятся. Вы бы посоветовали ему, Мак-Грегор, чтобы он полечил их, несчастных.
– Они такие грязные, запущенные, – добавила Кэтрин. – Неужели их никогда не чистят?
– Зимой не чистят. От грязи теплее.
– Лошадь чувствует себя хорошо, только когда она вычищена, – сказал Эссекс. – Если мы возьмем этих лошадей, велите ему, чтобы их вычистили. Просто безобразие оставлять животное в такой грязи.
– Велите почистить им копыта, – сказала Кэтрин. – Вы только посмотрите – грязь, струпья. Как это жестоко!
– Грязь не беда, – сказал Эссекс, – а вот сбитые спины – это просто ужас.
– Сплошные опухоли, видите? – продолжала Кэтрин. – И глаза гноятся…
– Вон та, серая, слепа на один глаз. Смотрите, как она вертит головой. – Эссекс негодовал. – Этого барышника стоило бы расстрелять за такое безобразие, можете ему так и сказать от моего имени, Мак-Грегор.
– И от меня передайте ему то же самое, – добавила Кэтрин.
– Мне кажется, что сам старик в худшем состоянии, чем его лошади, -заметил Мак-Грегор. Он сказал это не в виде упрека, но Кэтрин вспыхнула, а Эссекс засмеялся.
– Убить вас мало за такие слова, – проговорила Кэтрин.
– Что? – сказал Мак-Грегор с искренним удивлением, но Кэтрин сердито уставилась на него, и Эссекс опять засмеялся.
– Вы этих четырех хотите взять? – спросил Мак-Грегор, указывая на арабских лошадей. Он хотел как можно скорее умилостивить Кэтрин.
– Да, – ответил Эссекс, – мне всегда хотелось поездить на арабском коне; правда, эти, кажется, тугоузды. Уж если мы берем таких кляч, надо выбирать молодых, они выносливее.
Мак-Грегор сначала не хотел принимать участия в выборе лошадей, но его разозлил тон Эссекса, повидимому считавшего, что Мак-Грегор не имеет о лошадях ни, малейшего представления. То обстоятельство, что Эссекс при этом вовсе не хотел его обидеть, только еще больше взбесило Мак-Грегора.
– У этих лошадей поддельные зубы, – заявил он.
– Поддельные? – переспросил Эссекс.
– Да, лошади старые, а зубы у них подделаны под двухлеток.
– Я знаю, о чем вы говорите, но вы ошибаетесь. Зубы – верный признак, а я очень тщательно осмотрел их. Они небольшие и правильной формы.
– Старый фокус! – Мак-Грегор подошел к одной из лошадей и умело открыл ей рот, прижав пальцами губы и нос. – Резцы подпиливают зубоврачебным инструментом, а жевательную поверхность смазывают кислотой, чтобы придать им надлежащий вид.
– Откуда вы знаете, что с этими лошадьми проделали такую операцию? – спросил Эссекс, разглядывая зубы лошади.
– По зазубринкам и углублениям на жевательной поверхности.
– Почему вы раньше об этом не сказали?
– Я ждал, что вы меня спросите, – ответил Мак-Грегор, отпуская морду лошади.
– Вот уж не думал, что вы разбираетесь в лошадях. Как вы думаете, Кэти, откуда он все это знает?
– Еще бы мне не знать лошадей! – воскликнул Мак-Грегор.
– Это очень удивительно, – с ударением сказал Эссекс.
– Что ж тут удивительного? – Теперь уж Мак-Грегор сердился на обоих.
– Вы что, держали своих лошадей?
– Да, держал.
– А-а! Здесь, в Иране? – спросил Эссекс.
– Вот именно.
Эссекс наконец понял. – У вас были рабочие лошади, вы пользовались ими как средством передвижения. – Такого рода знакомство с лошадьми не могло идти в счет.
– Господа! – вмешалась Кэтрин, решив положить конец препирательствам. – Давайте все-таки займемся покупкой лошадей. Вы оба можете применить ваши знания, хотя нам следовало бы положиться на вас, Мак-Грегор, как на знатока местных условий. Если вы так хорошо разбираетесь в лошадях, почему бы вам не выбрать четырех, а Эссекс пусть решит окончательно.
– Валяйте, – сказал Эссекс. – Выбирайте, какие вам нравятся.
