– Вы – тот Мак-Грегор, который написал вот это? – спросил один из мужчин.
– Что «это»?
– Вот первый выпуск «Таймс». – Репортер протянул ему газету, сложенную так, что видно было его письмо и подпись: А. Э. Мак-Грегор.
– А кто вы такие? – спросил он.
Они назвали свои газеты и телеграфные агентства и пожаловались, что разыскивают его уже несколько часов. В их тоне звучало возмущение.
– Что вам нужно? – спросил он.
– Мы хотели бы, чтобы вы высказались на эту тему поподробнее, – ответили они.
– То есть как? – У Мак-Грегора даже сон прошел от удивления.
– Поскольку здесь имеется весьма сенсационное опровержение выводов лорда Эссекса, мы просим вас сказать что-нибудь непосредственно об Эссексе. Всего две-три фразы.
– Ничего я не скажу.
– Разве ваше письмо не является прямым выпадом против лорда Эссекса?
– Конечно, нет!
– Но оно непременно будет так истолковано, – живо возразил репортер. – Это письмо сильно подгадит лорду Эссексу в Совете безопасности.
– Не знаю.
– А что говорит по этому поводу сам Эссекс? Вы ему показывали письмо?
Мак-Грегор отрицательно покачал головой, но в эту самую минуту в комнату вошли еще трое, остановились перед ним и молча принялись строчить в своих блокнотах. Появился также еще фотограф. То и дело прямо под носом у Мак-Грегора вспыхивали осветительные лампы, и со всех сторон на него продолжали сыпаться вопросы.
– В Форейн оффис вас уже вызывали?
– Нет.
– Вы подали в отставку?
– Нет.
– Вас уволили?
– Нет.
– Зачем вы написали это письмо: чтобы создать затруднения для английской политики в Иране или чтобы навлечь неприятности на Эссекса?
– Что за нелепый вопрос? – сказал Мак-Грегор.
– Разве вам неизвестно, что государственным служащим не полагается высказываться на подобные темы, тем более в печати?
– Я не государственный служащий, – сказал Мак-Грегор.
– А кто же вы?
– Я не государственный служащий, – повторил Мак-Грегор.
– Кто-нибудь посоветовал вам выступить с этим письмом?
– Нет.
Мак-Грегор стал потихоньку отступать к двери, заверяя, что больше он ничего сказать не может.
– Вы намерены подать в отставку?
– Это мое личное дело, – сказал Мак-Грегор.
В комнате набралась уже целая толпа репортеров и фотографов. Мак-Грегор, стараясь перекричать шум, заявил, что время позднее и он просит извинить его.
– Минуточку, мистер Мак-Грегор, – сказал один репортер. – Ведь это очень важное дело.
– Вы преувеличиваете его важность, – сказал Мак-Грегор, продолжая пятиться к двери.
– Ошибаетесь. Мы хотим спросить вас о России, мистер Мак-Грегор.
– Мне о России ничего не известно, – сказал Мак-Грегор.
– Не находите ли вы, что Россия ведет себя в Иране агрессивно?
– Нет, не нахожу.
– Что Россия использует Иранский Азербайджан для того, чтобы добиться нефтяных концессий?
– Нет.
– Что Россия начинает кампанию, направленную против Британской империи?
– И этого тоже не нахожу.
– Вы коммунист, Мак-Грегор?
– Боже меня избави!
– Вы являетесь противником внешней политики мистера Бевина?
– На такие вопросы я отвечать не могу.
– Вы настроены сочувственно к русским?
– Послушайте, – сказал Мак-Грегор, – не пора ли прекратить этот галдеж?
Он уже был у самой лестницы, но один из фотографов успел забраться несколькими ступеньками выше и снял его в тот момент, когда он поднял руку, чтобы заслониться. Другие выстроились сзади и усердно защелкали аппаратами, запечатлевая, как он бежит вверх по лестнице – нечесанный, небритый, в развевающемся халате, в шлепающих туфлях. Вбежав к себе в комнату, Мак-Грегор торопливо захлопнул дверь и выругался вполголоса. Трясущимися руками он запер окно и тут же вздрогнул: в дверь снова постучали.
– Кто там? – крикнул он.
– Мистер Мак-Грегор! – послышался голос миссис Берри. – А что же все эти люди внизу? Ведь уже первый час ночи!
– Скажите им, пусть убираются, – ответил он.
– Все? Там один говорит, что он ваш знакомый. Американец какой-то.
– Всех гоните, миссис Берри.
– Ладно, – отозвалась она.
