– Эти иранские проблемы всегда приносят разочарование, – вздохнул Эссекс. – И англичане и русские постоянно оказываются запутанными в них, и мы все из-за этого испытываем беспокойство. Разочарованы и мы и вы. Вот поэтому я и считаю, что нам следует обсудить эти проблемы как можно скорее.
Молотов покачал головой. – Советское правительство ни в чем не разочаровано, лорд Эссекс, меньше всего в Иране. С нашей точки зрения, там все обстоит хорошо. О чем же нам говорить: о ваших разочарованиях и о наших надеждах?
– Да, если вам угодно так сформулировать это.
– Это завело бы нас в заколдованный круг, – сказал Молотов решительно. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, и Эссексу стало ясно, что ему остается только удалиться. Эссекс тоже встал и пожал Молотову руку.
– Итак, вы отсылаете меня к балету, мистер Молотов? – спросил он.
– Вы желанный гость в Москве, лорд Эссекс, и, пожалуйста, не пренебрегайте нашим балетом, – сказал Молотов, снова улыбаясь, – из-за него одного стоит приехать в Москву.
– Такой способ времяпрепровождения для дипломатов кончился с царствованием вашей императрицы Елизаветы, мистер Молотов.
– Елизаветы? – переспросил Троев, прежде чем начать переводить.
– Елизаветы, – укоризненно сказал Эссекс. – Она всегда просила наших королей посылать к ее двору только самых красивых дипломатов. – Эссекс посмотрел на причудливый восточный рисунок панели, тянувшейся вокруг всей комнаты, и снова встретил открытый взгляд Молотова. – Прошли времена таких праздных английских дипломатов, мистер Молотов. В наши дни мы должны заниматься делом и улаживать вопросы. Мы живем в скучном мире, мистер Молотов.
Эссекс не торопился. Он надел с помощью Мелби пальто и снова раскурил трубку, взяв спичку из большой коробки на столе.
– Однако я не могу считать это окончательным ответом мистера Молотова, – сказал Эссекс. – Я надеюсь еще раз увидеть мистера Молотова в течение ближайших дней.
Молотов ничего не ответил, довел его до двери, и они снова пожали друг другу руки.
– Мы еще увидимся, – сказал Эссекс в дверях.
– Мир слишком мал, чтобы мы, дипломаты, могли избежать встреч, – ответил Молотов, отступая в сторону и пропуская Мелби и Джойса. Потом он проводил их через комнату секретаря и, улыбаясь, остановился у двери в коридор.
– Могу я ожидать звонка мистера Молотова? – как бы мимоходом спросил Эссекс, обращаясь к Троеву.
– Возможно, – сказал Молотов и слегка поклонился.
Эссекс быстро пошел по коридору и не убавлял шагу, пока не вышел из министерства на мерзлый асфальт тротуара. Он потер руки, посмотрел вверх и кругом. И внезапно все небо осветилось яркими снопами огня. Наступил Новый год. Эссекс сел в ролс-ройс и закрыл глаза, не желая ничего ни видеть, ни слышать.
– Русский переводчик точно передавал мои слова? – спросил Эссекс у Джойса, посольского переводчика, который за все время не проронил ни слова. До этой минуты он вообще не существовал для Эссекса.
Джойс подумал немного. – Троев отлично делает свое дело, – сказал он осторожно. – Он не только переводчик, сэр, но и актер. Он схватывает интонацию и безошибочно воспроизводит ее, мгновенно подбирая точные слова на другом языке. – Джойс, офицер военно-морского флота, не счел для себя возможным покривить душой. – Я говорю одинаково хорошо по-русски и по-английски, – сказал он, – но Троев специально обучен переводческому делу, и он превратил его в искусство.
Эссекс проворчал что-то и откинулся на спинку сиденья. Больше нельзя было избегать неприятных мыслей.
Он попал в искусные руки, и в том, что произошло, нечего винить этого маленького переводчика. Но он мог возмущаться посольским переводчиком, который сидел, как немой, во время всего приема и не пришел ему на помощь. Болван. И Мелби хорош. Зачем такой человек, как Мелби, суется в дипломатию? Ему бы галантерейщиком быть. Вот каких людей выбирает Дрейк! Им бы манишками торговать в Хеммерсмите.
