С другой стороны, нельзя отрицать, что бы ни говорилось в их защиту, что Великобритания и Америка действовали с довольно плохими намерениями, отказавшись принять три основных положения Японии. После антивоенного договора в обстановке, при которой агрессия не должна иметь места, максимум морских сил в 70 % создал бы в Японии ощущение безопасности и в то же время не причинил бы беспокойства другим двум государствам. В связи с Лондонским договором возникло много трудных проблем внутреннего характера, как, например, нарушение высших прерогатив (трона) определять государственную военную силу или ответ военного совета трону. Поскольку эти вопросы затрагивают только внутреннее управление и касаются партийной политики, они не будут здесь обсуждаться. Па чем следует остановиться в данное время — это на оценке Лондонского договора с точки зрения международного мира. Нет надобности говорить, что целью Лондонского морского договора является обеспечение международного мира и облегчение тяжести налогов. Договор, который не достигает этой цели, как бы он ни был благодетелен для японской государственной обороны против иностранных государств, не может принести действительной пользы. Если, напротив, договор этот достигает указанной цели, мы должны признать, что если он невыгоден в некоторых отношениях, все же при данных обстоятельствах мудрая политика требует присоединения к нему при условии, конечно, если национальная оборона от этого серьезно не пострадает. Лучший способ определить, должна ли Япония принять или не принять Лондонский договор, — это предположить, что договор, благодаря тому что он отвергнут, провалился. В этом случае ясно, что Великобритания и Америка будут подозревать Японию в зловещих намерениях и будут готовы явно или тайно принять соответствующие меры. Таким образом, если Япония сделает в это время ложный шаг, это будет означать, что каждое ее действие будет рассматриваться Америкой и Великобританией с подозрением и расхождение между ними все время будет увеличиваться и будет отдалять их от нее. Если при такой атмосфере соберется следующая конференция по разоружению, Великобритания и Америка, несомненно, будут настаивать на условиях, еще более невыгодных для Японии, чем условия Лондонской конференции, и дадут противникам Лондонского договора действительное основание для беспокойства. В этом случае Япония не будет иметь другого выхода, как только отвергнуть англо-американские условия; в результате конференция разойдется, причем каждая сторона будет не удовлетворена и будет порицать другую за разрыв. Такое положение приведет к тому, что Япония на долгое время окажется под наблюдением британских и американских морских сил и что два британских и два американских корабля будут построены на каждый один японский корабль. В то же время антияпонские настроения дадут себя знать в англо-саксонском мире и найдут отклик среди малых государств, заинтересованных в англо-американском благоволении. Такую мрачную картину следует сравнить с тем положением, которое последует после того, как Лондонский договор войдет в силу.
Если принять на основании объяснений самих морских авторитетов, что заявление о трех основных принципах японского флота, которые вызвали оппозицию Лондонскому договору, является только дипломатическим маневром, примененным специально для Лондонской конференции, то не может быть страха, что положения Лондонского договора, которые во всяком случае недалеко отходят от этих принципов, угрожают национальной безопасности. Нельзя забывать, что, подписывая Лондонский договор, Япония обнаружила дух примирения и действительное желание мира, что было с признательностью встречено во всем мире, особенно в Великобритании и Америке, и благодаря этому репутация Японии как государства, стоящего за справедливость и добрососедские отношения, чрезвычайно выиграла. Если бы Англия и Америка имели намерение на ближайшей конференции по морскому разоружению принудить Японию к еще более низкому соотношению, то ничто не может более смягчить их отношение к Японии, как принятие последней Лондонского договора. Отказ Японии от договора вызвал бы натянутые отношения и большую непримиримость и твердость их условий.
Когда Япония на Женевской конференции 1927 г. предложила, чтобы тоннаж ее вспомогательного надводного флота был определен несколько более 300 тысяч тонн, и требовала, чтобы соответствующие британские и американские силы были уменьшены до 470 480 тысяч тонн, в ответ на это Великобритания заявила, что особое положение ее империи требует не менее 70 крейсеров и что соглашение на предложенной основе невозможно.
