В случае, если такая конференция по кодификации морских правил во время войны будет созвана, Соединенные штаты, по всей вероятности, будут добиваться признания своих традиционных взглядов, именно: 1) неприкосновенность частной собственности в открытом море, 2) подлинную действительность блокады как условия ее признания, 3) если возможно, полное уничтожение системы военной контрабанды. Возможно, что по вопросу о контрабанде будет найден компромисс, но можно сомневаться, будут ли сделаны какие-либо уступки относительно двух других пунктов. Таким образом, если другие государства, участвующие на конференции, не будут готовы пойти навстречу желаниям Соединенных штатов, конференция, по всем данным, кончится провалом. В свете практики Гаагской и Лондонской конференций полковник Хауз склонен смотреть оптимистически на возможность присоединения британского правительства к американской точке зрения. Но, если судить по ходу дел во время мировой войны, предсказания относительно британской позиции ненадежны. Во время войны было успешно доказано, что почти каждый товар может быть использован для ведения войны, поэтому появилась тенденция расширить список контрабандных товаров, увеличить размер блокады и дать более широкое толкование доктрине «непрерывного путешествия»[98]. В ноябре 1927 г. адмирал Уэмисс, бывший морской министр Великобритании, внес в палату лордов предложение о том, чтобы Парижская декларация 1856 г. была отвергнута и чтобы были восстановлены правила морской войны, которые действовали во время наполеоновских войн. По поводу этого предложения морские власти ответили, что они не имеют намерения уничтожать Парижскую декларацию. Как бы то ни было, тот факт, что подобное предложение было внесено в британский парламент не кем иным, как бывшим морским министром, указывает, в каком направлении дует ветер. Во всяком случае, вопрос должен быть рассмотрев серьезно. Существует не только большое расхождение между английскими и американскими позициями, но, как уже было объяснено, существует трудная проблема примирения принципа свободы морей с положениями устава Лиги наций о карательной войне. Приходится признать, что пересмотр и кодификация морских правил во время войны, как это было предложено сенатором Бора, будут делом чрезвычайно сложным, если это будет связано с ограничением вооружений.
Естественно было бы предложить международной конференции сначала рассмотреть законы морской войны, затем, если возможно, кодифицировать такие законы, потом предоставить гарантии взаимной безопасности и, наконец, приняться за разоружение. Однако о кодификации правил морской войны легче говорить, чем ее осуществить. Кодификация потребует много времени и усилий, а налогоплательщики всех стран будут сгибаться под тяжестью громадных военных налогов. Поэтому гораздо проще и скорее достигнуть окончательной цели разоружения, воспользовавшись антивоенным пактом, и уменьшить вооружения, насколько условия времени это позволяют. Лондонская конференция является не чем иным, как попыткой это осуществить. По всей вероятности, будущая активность по разоружению будет носить тот же самый характер.
Во время V сессии Ассамблеи Лиги наций, в сентябре 1924 г., тогдашний премьер и одновременно министр иностранных дел Франции г. Эррио сделал заявление следующего характера:
«Укрепление международного мира и облегчение налогоплательщикам большой тяжести войны крайне необходимо.
Если международный мир должен держаться на твердом основании, военные организации всех государств должны быть ограничены.
Если военные организации должны быть ограничены, гарантии безопасности должны быть предоставлены всем народам.
Гарантии безопасности не могут быть предоставлены народам, если не будет принята система разрешения международных споров мирным путем посредством арбитража и грубый метод разрешения их путем войны не будет уничтожен.
Соответственным образом, если разоружение, международный арбитраж и гарантии безопасности не будут введены одновременно, невозможно будет осуществить международный мир. Эти три меры составляют святую троицу международного мира».
