В прошлом генерал, который завоевал чужую провинцию или область, считался человеком, который оказал самую выдающуюся услугу государству, во теперь честолюбивый и склонный к риску солдат презирается, и нобелевская премия дается людям, подобным Буржуа, вдохновителю Лиги наций, и Остину Чемберлену, г. Бриану и г. Штреземану, которые оказали содействие заключению Локарнского пакта. Кто стоит выше: Наполеон, который потрясал Европу, или Дженнер, который открыл прививки против бактерий? Нельсон, герой Трафальгара[100] или Джемс Уатт, изобретатель паровой машины? Чье дело важнее: Вашингтона, который создал государство, или Эдисона с его достижениями в области электричества? Ответы на подобные вопросы меняются в зависимости от лица, которое дает ответы, и эпохи, в которую они даются. Понятие патриотизма и представление о заслугах, положении и благородстве медленно изменяются с ходом цивилизации и без соответствующего изменения оказываются в противоречии с духом времени. Го же самое относится к идеям о национальной чести и жизненных интересах, упомянутых выше. До недавнего времени во Франции и Германии было достаточным поводом для дуэли, если человеку было сказано, что он не джентльмен, и честь сохранялась только в том случае, если оскорбленный делал вызов обидчику и обидчик принимал этот вызов. Но с течением времени обычай дуэли стал рассматриваться как остаток варварства. История балканских государств показывает, что их так называемые вопросы жизненной важности, подлежащие решению мечом, часто представляли собой вопрос о владении какими-либо бесплодными холмами или о местоположении какого-либо храма. В настоящее время национальное возбуждение по поводу такого пустякового дела кажется верхом абсурда. Таким образом, с прогрессом человечества можно наблюдать перемену к лучшему в отношении основных понятий в таких делах, как национальная честь, престиж и жизненный интерес. И именно этот непрерывный прогресс человеческих идей заставляет оптимистически смотреть на возможность мирного разрешения международных споров. Расовые предрассудки, страх и недоверие к судьям в арбитражном процессе, о которых упоминалось раньше, с течением времени, с прогрессом мысли и растущим влиянием мирового общественного мнения, исчезнут из памяти человека, как ушедший в прошлое сон. Можно верить, что общее признание обязательности разрешения политических споров с другими государствами путем арбитража является вопросом времени, и это время не так далеко. В настоящее время, однако, мы сталкиваемся с вопросом о том, что делать до тех пор, пока настанет день, когда все международные споры, политические и правовые, будут разрешаться арбитражем. Локарнский договор представляет собой наибольшее достижение народов по пути к миру, намеченному Женевой. В третьем пункте этого договора, о взаимных гарантиях между Великобританией, Францией, Италией, Германией и Бельгией относительно всех вопросов, возникающих между Францией, Германией и Бельгией, которые не могут быть разрешены обычными дипломатическими переговорами, устанавливается, что:
«Всякий вопрос, по которому договаривающиеся стороны несогласны между собой в отношении соответствующих прав, должен быть передан на судебное решение, и стороны обязуются подчиниться такому решению.
Все другие вопросы передаются примирительной комиссии. Если предложения этой комиссии не принимаются обеими сторонами, вопрос переносится в Совет Лиги наций, который должен действовать в соответствии со статьей XV устава Лиги.
Подробные соглашения относительно мирного разрешения споров являются предметом специальных договоров, подписанных сегодня».
