Испания, этот ветеран среди непостоянных членов Совета, давно уже имела претензию и надежду получить повышение и сделаться постоянным членом Совета. Испанцы до сих пор не могут забыть золотое время Карла V, когда солнце не сходило с горизонта их могущественной империи. Поэтому, когда на первой сессии Ассамблеи Испания увидела 18 государств Южной и Центральной Америки, которые все, за исключением Бразилии, говорили на ее языке, имели ту же культуру и называли ее своею матерью, она почувствовала себя великой державой. Она считала, что может рассчитывать на 19 голосов из 45 голосов Ассамблеи и выступить вождем этой могущественной группы в Лиге. Воспоминание о своем великом прошлом, подогретое вновь обретенным влиянием, дало Испании уверенность, что она вскоре будет удостоена постоянного места в Совете.
Но Бразилия считала, что, если Испания может претендовать на постоянное место в Совете, то она также имеет на это право. С точки зрения естественных богатств, а также престижа и силы Бразилия претендовала на первое место среди южноамериканских государств и государств Центральной Америки. Ее требование нельзя было признать неосновательным, тем более что после ухода Аргентины с той же сессии Ассамблеи ни одна латино-американская страна не могла оспаривать претензий Бразилии. Бразилия также доказывала, и по праву, что Совет в своем составе уже имеет три европейских и одно азиатское государство и несправедливо, если западное полушарие не будет иметь ни одного постоянного представителя. Рассуждения Бразилии были весьма убедительны и в некоторых отношениях побивали аргументы Испании.
В то время как Испания и Бразилия спорили друг с другом из-за места в Совете, мир двигался по пути прогресса, и появился Локарнский договор. Польша, считавшая, что она оказала большую услугу при заключении Локарнского договора, имела право ожидать, на основании неофициальных заявлений и намеков, сделанных британским и французским министрами иностранных дел, что ей будет предложено постоянное место в Совете. Польский министр иностранных дел, вернувшийся из Локарно с пустыми руками, утешал свой разочарованный народ, говоря, что Лига наций каким-либо образом вознаградит Польшу.
Таким образом, имелись уже три претендента на руку еще не рожденной дочери Лиги наций, именно: Испания, Бразилия и Польша, и можно было ожидать появления других претендентов. Существовала Бельгия, тоже ветеран среди непостоянных членов Совета, которая не только воевала на стороне союзников с самого начала мировой войны, но которая после войны держала оккупационные армии на Рейне, имела большую долю в германских репарациях, была представлена как в Совете послов, так и в Верховном совете союзных держав и вообще участвовала в разрешении послевоенных проблем. Могла ли Бельгия, так тесно связанная с вопросами войны и мира, быть удовлетворенной, если Испания, остававшаяся во время войны нейтральной, получила бы постоянное место в Совете? Не является ли в конце концов Лига наций наградой для победителей в мировой войне? До тех пор пока постоянные места в Совете предназначались для шести великих держав, Бельгия, естественно, хранила скромное молчание, но когда Испания, Бразилия и даже вновь появившаяся Польша выступили кандидатами на эти места, Бельгия тоже выдвинула свою кандидатуру на постоянное место.
Труднее всего разрешить тот парламентский вопрос, который затрагивает благополучие самих парламентариев. Когда таких заинтересованных парламентариев много и они имеют противоположные интересы, разрешение этого вопроса становится еще более затруднительным. Совет Лиги, который так блестяще справился с вопросом о Силезии, оказавшимся слишком трудным для Верховного совета, теперь столкнулся с проблемой изменения своей собственной организации. Внутри Совета были по крайней мере три заинтересованных члена, и, кроме того, вне его находилась Польша, ясно указывавшая, что она рассчитывает не быть забытой в этом деле. Весь мир следил за развитием этой драмы.
В начале марта 1925 г. собралась чрезвычайная сессия Ассамблеи для обсуждения просьбы Германии о принятии ее в Лигу. Оппозиции вступлению Германии в Лигу не было, но, как было объяснено раньше, присоединение Германии к Лиге немедленно поднимало вопрос об увеличении числа постоянных мест в Совете. Совершенно неизбежно Испания, Бразилия и Польша увидели в этом случай добиться удовлетворения их давней претензии на постоянное членство в Совете.
