С того самого мгновения, когда в комнате Ри обнаружился кровавый погром, Тройка не считала его убитым. Они не сомневались в этом, даже когда все магические следы и знаки указали на них как на убийц. Ведь сами они прекрасно знали, что не убивали гаденыша, хотя сама идея в принципе казалась совсем неплохой. Не понимали они одного:
Итак, чьей выгоде мог послужить сей обман?
Обсудив все перипетии, Тройка тщательно выбрала жертву и по прошествии месяца, старательно избегая любых поступков, способных убедить Семью в их виновности, нашла подходящее время и место, чтобы совершить ворожбу, не привлекая к себе внимания. Кроме того, поправившийся к концу месяца Анвин также сумел принять участие в гадании. Теперь они наконец получили возможность раскрыть замыслы Ри.
И вот выясняется, что он на корабле удаляется от Калимекки.
Кому это выгодно?
– А нельзя ли прибавить подробностей? – осведомился Анвин. Разочарование Криспина было написано на его лице.
– Он закрылся надежным экраном, спрятал за ним и своих спутников. Я не могу увидеть даже капитана и матросов. Ри предпринял особые меры предосторожности.
– Но ты уверен, что он на корабле?
– Кровь и волоски, которые мы нашли в его комнате, не могли соединить нас с кем-либо, кроме него самого. Он там.
– Тогда пометь корабль. Рано или поздно Ри утратит бдительность, и мы наконец увидим, что он там делает и что скрывает.
Криспин кивнул. Эндрю вновь прижал к себе девочку – на сей раз она закричала прежде, чем он прикоснулся к ней, и продолжала еще кричать, когда он вспорол артерию на ее шее и кровь хлынула в котелок. Все трое сконцентрировались на заклинании, которое должно было оставить магическую отметину на корабле и всем, что было там. А потом обнялись, ожидая отдачи, ибо новое колдовство было покрупнее и посвирепее, чем гадание. Когда отдача возникла, они направили ее в тело умирающей девочки. Оно неровно засветилось и начало плавиться, превращаясь в покрытое шерстью чудовище с крыльями летучей мыши; девочка заплакала, горестные жалкие всхлипывания становились все тише и тише по мере того, как кровь ее, шипя, становилась паром и дымом в котле.
Анвин наблюдал за Криспином – так, чтобы тот не заметил, – и вновь увидел слабость, которая обнаруживалась в том всякий раз, когда в жертву приносилось дитя женского пола. С внутренней усмешкой он отвернулся от брата, чтобы не выдать себя. За надменным красавчиком Криспином числилось несколько слабостей, к коим принадлежала и симпатия к маленьким девочкам. Дочь ему родила одну из живых игрушек Тройки, и Криспин надежно спрятал ее ото всех. Анвин подозревал, что дитя находится в семье опекунов где-нибудь на Новых Территориях, возможно, даже в Новой Каспере. Однако точного места не знал.
Ему было известно только, что девочка жила и благоденствовала и что Криспин, умело скрывая свои чувства, терпеть не мог приносить в жертву бесам маленьких девочек. А это полезно знать. В знании – сила, и Анвин давно решил воспользоваться всеми возможностями, открывшимися в отношении старшего брата.
Тельце расслабилось в руках убийцы, но только после того, как приняло на себя отдачу. И Анвин произнес:
– Эй, Криспин, я избавлю тебя от нее.
Криспин передал ему крохотный трупик. Эндрю хихикнул.
– А нельзя ли сперва поиграть с ней?
Оба брата оборотили к нему осуждающие лица. С каждым днем кузен все более и более раздражал Анвина – извращенные наклонности Эндрю были забавны лишь в первую пору после знакомства с ними. Тогда они из любопытства даже принимали участие в подобных играх – время от времени. Однако Эндрю во всем руководствовался самыми низменными чувствами, и Анвин полагал: сколь глубоко ни копни, в недрах души кузена обнаружится лишь та же похоть и грязь, которые лежали на ее поверхности. И это уже делало общество Эндрю утомительным.
– Не в этот раз, – ответил он, разглядывая напрягшееся лицо кузена. – Розам Криспина нужно удобрение. А если тебе необходима игрушка, обзаведись ею самостоятельно.
Анвин вновь перевел взгляд на Криспина.
– Как ты хочешь поступить с Ри?
Отбросив со лба золотистые волосы – предмет зависти Анвина, Криспин пожал плечами.
– Ничего – пока мы не выясним причины, заставившие его отплыть, инсценировать собственное убийство и уничтожить своими руками все шансы на лидерство среди Волков. Будем следить за ним. А когда сумеем доказать, что он жив и находится на корабле, разоблачим его перед Семьей. Потом...
Он улыбнулся и вновь поглядел на котелок.
– А потом можно будет и убить его. Так, чтобы нас никто не винил в этом.
