Припадок. Падучей болезни. Она пугает людей, но не настолько, чтобы они могли со страху убить больного. В отличие от проклятия Карнеи.
– Наверное, – ответила Кейт. – Не помню. Сидела в своей каюте, читала и все... а потом вдруг очнулась в трюме.
Ей помогли подняться на палубу, предлагая солнце и свежий воздух. Они не помогли: Кейт чувствовала себя как утопленница. Она с трудом держалась на ногах.
Перед ней стоял Ян, освещенный заходящим солнцем, задумчиво щуря глаза.
– У тебя падучая. – Это было утверждение, а не вопрос. Кейт кивнула.
– И часто?
– Не очень. Примерно раз в два месяца.
– Достаточно часто, чтобы Семья не смогла найти тебе хорошего мужа.
– Да, достаточно часто, чтобы об этом нельзя было думать.
– Порченый товар.
– Так принято в Семье.
Что было истинной правдой. Страдающая падучей женщина и думать не могла о замужестве; удержав приданое, ее отослали бы домой после первого же припадка – всякий знал, что падучая передается от матери детям. Таким образом, выдуманная Кейт история с похищением книги получила новое подкрепление: неспособную к замужеству дочь ждал ужасный конец... каким следует считать пожизненные занятия переводами с мертвых языков в лишенной окон комнате. Далее, она получала удачное объяснение своего нынешнего отсутствия – и всех будущих. Слава богам, спасибо Хасмалю. Она была готова обнять его. И подумала, что сделает это, как только вымоется и поест. И отоспится. Когда голод стал одолевать, Кейт съела крыс, которые пришлись совсем не по вкусу даже ее второму, звериному «я». И теперь съеденное отягощало желудок.
Ян кивал, и в глазах его угадывалось удивившее Кейт сочувствие. Он долгое время молчал. А потом негромко промолвил:
– Мне известно, как Семьи обходятся с поврежденным товаром. Во всех подробностях.
– Мы боялись, что ты упала за борт, – сказал Хасмаль.
– Рада, что этого не случилось, – ответила Кейт. А Ррру-иф, стоявшая чуть в сторонке, спросила:
– Как же ты сумела забраться в трюм так, что этого никто не заметил?
Кейт пожала плечами.
– Не помню. Я ничего не помню.
Она пожелала про себя, чтобы и впрямь ничего не помнила. Ей хотелось бы по крайней мере забыть про крыс. Ослабевшая от голода, утомленная Трансформацией, она пошатнулась... Корабль в это время вползал на волну, палуба ушла из-под ног, и Кейт упала. И вдруг ощутила жуткую дурноту. Опираясь руками о поручень, Кейт перегнулась через борт, и ее вырвало.
Это положило конец расспросам. Когда рвота закончилась, Ян и Хасмаль отнесли девушку в каюту, а Ррру-иф вызвалась ходить за ней.
Следующие два дня, решила Кейт, она будет лишь есть и отсыпаться.
– Так что вы сделали с телами?
На Криспине был все тот же официальный наряд, хотя плащ он сбросил сразу же, как только вошел в дверь.
– Они в твоем саду, под розами. Где же еще? – усмехнулся Анвин. – Полагаю, мы не слишком потревожили корни.
Криспин не улыбнулся.
– Надеюсь на это. Сейчас у меня укореняются очень нежные гибриды.
Эндрю сидел, играя переключателями на незамысловатом изделии, состряпанном ими, чтобы заинтересовать инквизиторов.
– И понравилась им наша игрушка?
– Во всяком случае, параглезу. Торговцам тоже – пока они не увидели корабль.
– Прекрасная была мысль – сделать корабль торговым. Криспин пожал плечами.
– Поступив таким образом, мы избавились от двух проблем сразу – от исчезновения Ри и влияния торговцев.
Брат и кузен дружно заулыбались.
– Избавились от проблем, – восхитился Анвин. Эндрю хихикнул.
– Избавились. – Пододвинув к себе стул, Криспин уселся на него верхом. Опустив руки вдоль спинки стула, он сказал: – Жаль, что вас не было там. Великолепное получилось зрелище.
– Если б мы были там, кто бы наворожил тебе твои картинки? – нахмурился Эндрю.
Анвин и Криспин поглядели на него с досадой.
– Не надо понимать его буквально, – заметил Анвин. Повернувшись к кузену спиной, он обратился к Криспину: – Ну, рассказывай, что там было прекрасного?
– Ты знаешь, как мы надеялись, что Грасмир поддержит наши претензии на лидерство среди Волков?
Анвин кивнул.
– Так вот. Все закончилось еще лучше. Он объявил нас вождями. То есть главный – я, а вы оба мои помощники. Теперь нам не придется бороться с тем кандидатом, которого выдвинут сторонники Люсьена. Теперь во главе мы, и прочие Волки ничего не могут с этим поделать.
Анвин внимательно смотрел на брата, явно считая, что не следует прямо сейчас напоминать ему, что они договорились разделить власть поровну. Однако Криспин мог видеть это. Разговор состоится попозже – и не в виде спора, потому что параглез назначил главным его, Криспина, и Анвин не сумеет доказать, что он это подстроил. И все же разговора не избежать.
Впрочем, Анвин ограничился умозаключением:
– Ну что ж, дела теперь, безусловно, примут иной оборот.
А Эндрю захихикал, по-своему представляя, какой именно оборот примут дела.
