У подножия утеса пролегала тропа. До сих пор она не замечала в окрестностях следов, оставленных уцелевшими людьми. Тропа человеком не пахла, хотя казалась делом его рук. Прямая, аккуратная, с ровными краями, она явно поддерживалась в порядке. Шерсть на спине встала дыбом, в глотке заклокотало предупредительное рычание. Однако тропа вела ее к источнику запаха. Убрав когти, Карнея-Кейт двинулась вперед, пытаясь одновременно следить за всеми направлениями. Тропа шла вдоль крохотного озерца к вытекающему из него ручью. Она оставалась параллельной ручью на расстоянии, приблизительно равном двум калимекканским кварталам. А потом резко поворачивала вверх по склону, направляясь к новому ущелью.
Здесь уже было больше следов, оставленных нынешними обитателями, тропа расширялась, края ее пестрели цветами; посаженные по гребню скалы колючие кусты образовывали ограду... Наконец она заметила совсем не разрушенное здание – на манер Дома Галвеев врезанное в скалу.
Снаружи это сооружение казалось небольшим. Открывшаяся ее глазам часть его была величиной с караулку Дома Галвеев в Калимекке. А может быть, и со святилище одного из младших богов. Мысль эта пришла в голову Кейт потому, что форма здания напомнила ей об этом. Один дверной проем, без двери, без окон... причудливая кровля и алтарь на возвышении.
Впрочем, алтарь оказался другим. Он светился, сверкал как маленькое солнце; его теплые золотые лучи заливали изнутри все святилище, заставляя сверкать прозрачные стены, бросая приветливый свет на тропу и клумбы цветов по обе стороны нее. От алтаря исходил запах, приведший Кейт сюда из такой дали.
Жимолость, наконец поняла она. Эта трупная сладость пахла жимолостью. И впервые она ощутила этот запах в аэрибле – за миг до того, как магия сломила и ее, и Дугхалла. Миг, после которого все переменилось.
На задворках ума Амели произнесла:
– Где? – спросила Кейт негромко.
Кейт поглядела на него и застонала.
– Он слишком велик, мне никогда не поднять его своими руками.
Именно этот момент выбрали для нападения охранявшие здание чудовища.
Она даже не уловила их запаха, не услышала ни малейшего звука. Аромат жимолости и тлена скрывал все вокруг. Стражи прыгали с утеса, выбирались из капища. Уродливые, искаженные пародии на человека, нагие, рычащие, сжимающие узловатыми ладонями длинные рукоятки лопат, мотыг и грабель. Предки этих существ, вне сомнения, были людьми, однако сами они таковыми не являлись. От них пахло прелой листвой, сырой землей... темными укромными уголками; пришепетывая – бессловесный говор казался шелестом осенних листьев, – они продвигались к Кейт, окружая ее со всех сторон. Несмотря на всю ее осторожность, силу и стремительность, они отрезали ей путь к бегству, и Кейт удивилась тому, как умно спланирована оборона святилища.
Она оказалась внизу, где ничто не прикрывало ее со спины. Кейт не могла искать спасения на утесах; ей некуда было бежать – кроме того направления, откуда она пришла. Она насчитала двенадцать стражей и усомнилась в том, что против нее сразу выставили все силы. Она заметила здесь достаточно надежных укрытий, подобных тем, из которых появились нападающие.
Они неловко двигались теперь вперед, со своим неуклюжим оружием в руках... физически не приспособленные к быстрому бою. Скорость и когти – эти преимущества оставались за нею. В пользу чудовищ говорили позиции, численность, знакомство с местностью и внезапность... Кейт наверняка не сумела бы спасти свою жизнь, даже будь она вдвое сильнее. Она ощутила страх, выдавивший воздух из легких и устроившийся на плечах и спине, пригибая ее к земле. Делавший ее медлительной и слабой.
Так близко находилась она от успеха, триумфа. Добравшись сюда с другого края света, она теперь прижималась к земле на расстоянии полета брошенного камня от магического устройства, которое способно воскресить любимых ею людей, но теперь ни у них, ни у нее не было даже шанса на благополучный исход. Взвыв от ярости и горя, она бросилась на ближайших к ней стражей святилища.
Чудовища завизжали и принялись махать своими садовыми инструментами, колотя ее по голове, по плечам, по ребрам. Она делала огромные прыжки, рвала врагов зубами и когтями, и подвергшиеся нападению отступали. Однако их сменяли другие, наносившие ей новые и новые удары. Она распорола чрево одному из чудовищ, кровь хлынула из его живота, а на вопли раненого впереди и позади Кейт явились новые враги. И все они несли с собой садовые инструменты, палки, дубины.
