Он оборвал письмо на середине фразы, подул на бумагу, чтобы просушить чернила, а потом уронил ее в щель между стеной и столом таким образом, чтобы краешек записки все же выглядывал наружу. Всякий, обнаруживший здесь беспорядок и кровь, обратится к Семье, и Грасмир настоит на расследовании. Письмо послужит обвинением – или хотя бы направит подозрения в нужную Ри сторону, – а знаки, оставленные здесь им, явятся доказательством его насильственной смерти.
Ри извлек нож; окунул лезвие в откупоренную бутыль с вином, из которой только что пил – ибо всякому известно, что смоченное спиртом лезвие не позволяет духам болезни вторгнуться в тело, – и полоснул по руке. Боль пробудила в нем ярость Карнея, и Ри с рычанием выпустил кровь на пол. Испачкав ею ладони, он схватился за покрывало, потом оставил следы на полу – как если бы его волоком тащили к двери. Сломанную ножку стула он густо намочил своей кровью – особенно самый ее конец. Потом вырвал несколько волосков и, запачкав их кровью, пристроил между щепок. И наконец, решил, что сделанного уже достаточно.
Тогда он позволил себе перейти грань Трансформации. Ри еще не нуждался в ней – острая потребность появится через полмесяца, однако боль облегчила перемену обличья. Ощутив, как рану обожгло огнем, он вздохнул. Порез заживал, и Ри ожидал полного исцеления. А потом углубился в процесс изменения облика, позволив себе почувствовать голод. Торопливо избавясь от одежды, он связал ее в тугой сверток. Внутрь его Ри упрятал свое кредитное письмо (бесполезное, если его объявят барзанном, равным образом никчемное в случае его смерти, однако корабль унесет его из Калимекки туда, где весть о его смерти не успеет поколебать кредит), свои кольца, кошелек, меч и кинжал. И за то немногое время, коим располагал, сделал сверток столь компактным, насколько было возможно.
Завершив Трансформацию, он выпрыгнул на балкон с крепко сжатым зубами свертком и полез по стене вверх, впиваясь когтями в щели меж камней. Поднялся на самый верх и помчался по черепицам к северной оконечности Дома, сочетая скорость с осторожностью. Там стена отстояла от крыши менее чем на человеческий рост, и соскочить вниз можно было, затратив меньше усилий и при этом не потревожив ни стражу, ни слуг.
Когда он оказался наконец за стеной, он метнулся в темную, покинутую аллею и расслабился, успокаивая себя до тех пор, пока не сумел вернуть себе человеческий облик. Потом оделся, прицепил к поясу оружие и вышел на улицу.
Встревоженный Янф ожидал его на палубе.
– Я уже думал, что тебя убили по дороге сюда или что перед тобой возникло какое-то серьезное препятствие.
Обняв друга, Ри вздохнул.
– В твоих предположениях куда больше правды, чем может показаться на первый взгляд.
Матросы поднимали паруса, капитан стоял у руля. Прилив и легкий ветерок помогали отплытию, однако их помощи надолго не хватит... Промедление с принятием необходимых мер вызвало бы задержку еще на полдня, и это его опоздание могло обречь на неудачу все предприятие.
– Однако я в море, и мы отплываем.
– Значит, она поняла тебя? Я удивлен.
– Нет, не поняла. Но есть и другие способы достижения цели. Я выбрал один из них. Надеюсь, рейс не был зарегистрирован в порту на мое имя?
– Капитан выполнил твое распоряжение... и мы находимся на корабле купца К. Петелли, с грузом плодов и инструментов отправляющемся в колонии.
Ри испытал истинное облегчение. Случается, когда доходит до дела, люди забывают о каких-то важных нюансах. Однако Ри выбрал капитана, известного своей хладнокровной рассудительностью в минуту опасности и несомненным благоразумием.
– Ну что ж, надеюсь, путешествие окажется удачным и мы отыщем Кейт.
– Как ты ее назвал?
– Кейт Галвей.
Янф ухмыльнулся.
– Обычное имя, и никаких чар.
– Только не для меня.
– Естественно. – Янф пожал плечами, и в улыбке его не появилось извинений. – Итак, куда же направляется твоя Кейт?
– Сейчас? Она держит курс между востоком и северо-востоком. И мы последуем за нею.
– Между востоком и северо-востоком... – повторил Янф. – Правя в эту сторону, мы можем попасть на оконечность одного континента – или на весь второй... совершенно неисследованный, кстати. К тому же нельзя забывать и об океане – не всегда дружелюбном. Надеюсь, нюх не подведет тебя... иначе нас ждут долгие поиски.
– Но взамен мы получим достаточно времени, чтобы научить тебя моим фокусам, которые ты так стремился узнать; со своей стороны, ты научишь меня тому выпаду кинжалом, которым всегда обезоруживаешь противника, – я давно завидую твоему мастерству.
На лице Янфа отразились противоречивые чувства.
– Ты хочешь начать обучение немедленно?
