Этот дядя был вовсе не так прост, как кажется. Он знал много тайн и секретов. Днём он работал по специальности, как все нормальные люди, а ночью пробирался в городской архив через общий подвал и изучал хранящиеся там документы. Для Жоры не существовало понятия — “закрыто”. Он взламывал двери, курочил решётки, вскрывал сейфы, но всегда очень аккуратно, чтобы никто не заметил, и разумеется - подделывал ключи. Одних только пломб и печатей у него имелось с десяток видов. Денис познакомился с ним совершенно случайно, нечаянно своровав документы, на которые дворник давно положил глаз. Дядя Жора, возмущённый такой бесцеремонной наглостью, подстерёг студента в подворотне и хотел было набить ему морду, но тот ловко утёк из его крепких рук оставив дворника в состоянии замешательства. При следующей встрече он кидал в воришку кирпичи, целясь попасть в затылок - не вышло. Студент сбежал. Организовал на ловкача нападение группой лиц, но нанятые алкаши-приятели по ошибке избили друг друга. Дворник задумчиво почесал бороду и, когда судьба снова столкнула его нос к носу с неуловимым студентом, просто бухнулся перед ним на колени и начал неистово молиться. Денис оторопел и не сразу понял, что тут дело нечисто, а когда понял - было уже поздно. Жора, каким-то неведомым образом, не глядя выловил его за шкирку прямо из воздуха, и это не смотря на то, что Денис мастерски отвёл ему глаза.
Что же он тогда сделал? Как ему это удалось? В тот раз Денис почувствовал резкий упадок сил и едва не потерял сознание. Ощущения были, как если бы он целый день сдавал кровь. А ещё ноги не слушались и язык заплетался. И всё это от одной несчастной молитвы.
Дворник же, победоносно усмехаясь, уволок свою жертву в подвал, где вместо того чтобы избить начал угощать водкой и бутербродами с солёными огурцами и килькой в томате. Так они и познакомились, а потом и подружились. Оказалось, что дворник в 80-х: учился в духовной семинарии. И не просто учился, а на экзорциста. Правда, не сдюжил экзаменов и в результате карьера не задалась. После этого он ушёл в монастырь. Очень много занимался философией, рисовал иконы, а когда в стране запахло переменами, так и вовсе сбежал на вольные хлеба. Стал свободным художником. Много рисовал, а поскольку художник - профессия крайне творческая, то ещё и на некоторое время придерживался философии Зелёного Змия.
— Я при архиве, завсегда свою трудовую копейку имею, — рассказывал он Денису. — Геральдика, Гинеко... Генеалогическое древо, если надо, нарисую за две недели, со всеми вензелями. Ко мне очередь выстраивается, вот не поверишь... Люди из Англии пишут: - "Хотим найти родню среди князей..." И я ищу. Всегда нахожу, даже если там родни этой, нисколечко нету…
— А дворником тогда зачем? Это прикрытие? — спрашивал Денис.
— Для смирения! — строго поднимал палец вверх дядя Жора. — Ибо слаба плоть! А Бес гордыни, есть тот, кто ввергает душу в самое тяжкое падение! Деньги-то, что? Тлен и разложение. Тебе их порой в зубы суют, да ещё и обижаются, когда отказываешь за труд плату брать. А нельзя часто брать, душа гибнет под тяжестью звонкой монеты. Вот я и работаю честно! Целый день на ногах, а как вечер, то уже для души работаю - всё как заведено.
— Деньги - зло, — соглашался Денис.
— Вот и ты чем-то похож на меня. Я вижу, деньги тебе не интересны. Тебя тайны зовут. Тайны открытия, тайны духовного, но стерегись парень...За иной дверью и тварь прячется пострашнее иного чёрта... Я когда на экзорциста учился, то насмотрелся всяких дверей. Иные лучше не отрывать. Там может быть такое, что похуже Геенны Огненной…
Жора иногда помогал Денису в тайных учениях, но на свой манер. Во-первых, он враждовал с Валерой. Они вечно расходились во взглядах на жизнь, а поскольку они оба были остры на язык и психически неустойчивы, то при каждой случайной пьянке доходило до мордобоя.
— Твой дружок...Порождение Хорька и Ехидны...Как его такого только земля носит? Он же хамло бессовестное!!! — говорил обычно про Валеру бывший экзорцист. Валера, как правило, в долгу не оставался, а порой ещё и обвинял Жору в том, что тот сбивает Дениску с пути истинного. В кого он такой честный? В папу - маму? Неа - в дядю Жору!
А во-вторых, Жора до смерти боялся Лаперуза.
— Он ужасен. Я вижу над его головой шлейф из детских душ. Они плачут и молят о помощи! Я видел в своей жизни всякое, но он отличается. Он не похож на бесовское отродье, но и сила! Силища немереная... Бойся его! Каждого его движения - бойся!
В этот раз, Денис явился в подвал, прихватив две бутылки водки. Он вспомнил, что однажды беседах дворник проговорился о том, что изучал псевдоматериальных сущностей. Теперь следовало вывести разговор в нужное русло. Любая, даже самая малейшая информация об Ырке, могла стать полезной.
Жора выглядел неважно. Всю ночь, видимо, рисовал. Лицо было опухшее, а под столом валялось с десяток пустых бутылок.
Денис молча поставил на стол целую бутылку водки. Дворник сначала обрадовался, выпил стакан и тут неожиданно начал очень внимательно разглядывать студента.
