Его слова настолько противны, что Валера не выдерживает. Он поворачивается и бьёт Николя по его красивому и холёному лицу, но удары не достигают цели. Он словно бы бьёт по закалённому стеклу защищающему проклятого педофила. Лаперуз смеётся, запрокинув голову и, насмеявшись вдоволь, говорит, что его ученики только что упустили свой последний шанс и теперь они прокляты. Прокляты навсегда и им нигде не найти спасения.
Сказав эти слова, Лаперуз сам поднимается по ковровой дорожке на балкончик и начинает целовать и обнимать детей, а те плачут и теряют человеческий облик. Валера ясно видит, как от них остаются только одни скелеты. Эти скелеты протягивают к Валере костлявые руки и он слышит, как дети умоляют спасти их от злого дяденьки. Он пытается подняться по лестнице, но не может. Из ступенек начинают вылазить мертвецы и хватать его за ноги. Он не может пройти. Валера кричит, он зовёт на помощь Дениса, оглядывается и видит, что его друг лежит мёртвый в луже крови, а над его телом прыгает и пляшет Вороний Царь.
— Не переживай, ты следующий! — весело кричит ему Лаперуз и тут Валера слышит гулкий звон колокола. От этого звона разом пропадают все цвета и всё вокруг становится чёрно-белым. С грохотом падает железная дверь, поднимаются клубы пыли, но он так и не увидел своего преследователя. В тот самый момент, когда некто появился в проёме двери, Валера проснулся.
“Ну и кошмар, — размышлял он, лёжа в кровати. — Ерунда какая. Беготня, Лаперуз, дети…Да и Вороний Царь. Причём он тут, в моём сне? Может меня совесть мучает за Никиту?”
Он прислушался к себе. Нет, нисколько его совесть не мучила. А ещё эта красная линия. Что бы это значило? Хотя, если подумать, было же что-то такое. Точно было.
Валера спрыгнул с кровати и, пошарив на книжной полке, вытащил из груды конспектов маленький фотоальбом. Там он хранил фотографии из этой жизни. В основном были общие фотографии, сделанные во время вечеринок и пьянок, но и кроме того там же хранилась его коллекция соблазнённых им девушек. Постоянных подружек он не заводил, боялся, но коллекцию собирал.
Перелистнул первую страницу. Приветик Даша. Даша была аспиранткой в пединституте, а Валера тощим очкастым повесой первого курса. Она была первой его крупной победой на любовном фронте. Целую неделю он её соблазнял, тренируясь по методу Лаперуза, и наконец добился своего. Пятый размер груди. Ласковая и добрая. Она даже умоляла его переехать к ней жить и обещала познакомить с родителями. Когда до него дошло, что одним только сексом дело не кончится, пришлось по-быстрому испариться, а заодно перенаправить Дашину любовь на другого мужчину, кажется тоже на аспиранта.
И удовольствие получил и потренировался — Валера молодец.
Он перелистнул ещё пару страниц. А вот и Марина. Преподаватель английского. Лаперуз заболел, а Валере срочно требовался зачёт. Так уж получилось. Он не придумал ничего более умного, чем соблазнить свою преподавательницу. Она ведь старше его на десять лет была. Аяяй. Но ведь не стыдно? Неа, нисколечко, тем более, что Марина Петровна была симпатичной женщиной в самом соку, а зачёт он по-честному отработал натурой. Как говорится — “London the capital of great britain.” М-да. Пирожки она пекла действительно вкусные.
Он перелистнул ещё страницу. Хм. Светлана. Эту барышню он соблазнил на спор. Хороша собой, инструктор по фитнесу, КМС по боксу. Вот последнее и стало причиной их расставания. Ну не сам бокс конечно, а угрозы и беспочвенная ревность. Потому что хуже ревнивой подружки может быть только ревнивая подружка с набитыми кулаками и отличным хуком справа.
Дальше шли фотографии с частного панк-рок-концерта, где Валера напоил Дениса дешевым пивом до невменяемого состояния, а потом заставил украсть у артистов две бочки пива на опохмел. Как они тогда уползли от взбесившихся панков, до сих пор загадка, но фотки, вот они. Вот Денис пьёт, вот Денис блюёт, вот Денис украл первую бочку. Ну и самая прикольная фотография, где хорошо видно, как Валера у микрофона доносит всему залу своё мнение и заявляет, что концерт был говнище.
Столько весёлых воспоминаний, но всё не то. Где-то в голове крутится про эту линию. Ведь было же, нужно только вспомнить.
Он поискал ещё и увидел себя в обнимку с Лизонькой. Эх, Лизонька...
До сих пор стыдно. А на душе скребут и тоскливо воют дикие кошки. А всего лишь хотел отомстить какому-нибудь милиционеру. Вот Лизонька и подвернулась под горячую руку. Лейтенант милиции и такая милашка. Две кровати сломали. Её и очаровывать не пришлось почти - она сама в него влюбилась. И он, вроде бы в неё, тоже. Цветы с рынка ей воровал. Карманников, пойманных за руку, ей дарил и разных рецидивистов. А однажды она позвонила ему и сказала, что им надо расстаться. Просто так, без всякого объяснения причин. Если бы была другая-какая, а не Лизонька, он бы заставил негодяйку приползти к нему на коленях, а потом, сам бы бросил. Но тут сдрейфил. Сказал только - “ладно.” И больше ей не звонил.
