За стеной оказались склады из белого кирпича, через которые пришлось очень долго идти, потом напарники пересекли ручей где за ними увязались бродячие собаки. Отбившись от стаи они незаметно для себя вышли к проходной и, миновав дремавшего сторожа, снова оказались на улице.
— Короткий путь. Он для нас срезать решил, — догадался Валера.
— Ага, короткий, — зевая согласился Денис, — кругами водит, зараза.
Он оказался прав. Дух вёл их кругами, словно потерявшийся в лесу грибник. Гаражный массив, забор с колючей проволокой, частный дом, улица, железнодорожная линия, снова забор. Они следовали за ним несколько часов кряду, порвали одежду, потеряли лопату, а дух всё не унимался. Он летел и летел.
— Валера, может, ну его? Пусть сваливает? — взмолился Денис.
— Да, щас! Я столько труда в него вложил. Да я лучше сдохну, чем отпущу его на свободу, — огрызался упрямый напарник.
Денис мрачнел всё сильнее. Они снова вышли в промзону, за которой, он точно знал, находилась опасная развилка. В одну сторону дорога шла на дачный посёлок, а вот если идти в другую…То туда им нельзя. Там находились старые оранжереи, оставшиеся ещё с советских времён. И там же собирались тульповоды. Банда “Знак качества”. Денис очень надеялся, что подлый оранжевый шар выберет другую сторону.
Так уж вышло, что местных тульповодов связывали с учениками Лаперуза старинные узы взаимной вражды и ненависти. Каждая из сторон, искренне считала другую козлами и недоносками, но вслух, конечно, про это не говорили, потому как два года назад, между ними, был заключён мирный договор. Ученики Лаперуза не ходили на территорию где обитали тульповоды и не обижали их, а те в свою очередь, были обязаны мило улыбаться при каждой встрече.
Но это же когда было? Аж два года назад и следовало ли сейчас следовать мирному договору, если между кладом и учениками Лаперуза вдруг встанут нахальные тульповоды? Да щас! Это мой клад! Наш! И вообще, где это видано, чтобы нормальные пацаны под каких-то педерастических девственников прогибались?!!
Увлечённый погоней очкарик и не заметил, как шар завёл его к оранжереям. Зато заметил Денис. Он крепко ухватил товарища за рукав джинсовой куртки, когда они оказались перед очередным препятствием.
— Стой! Нам нельзя туда!
— С хера-ли?
— У нас договор с бандой. Мы туда не ходим, забыл?
Валера остановился. Его взгляд мутно скользнул по старому покосившемуся забору, увитому пожухлым плющом, за которым начинался парк и сгнившие стеклянные теплицы с одичавшими растениями.
— Оранжереи! — медленно, но верно дошло до него. — Смерть эксплуататорам и насильникам мыслеформ...
— Ага и Витьку особенно. Лаперуз нас больше не защитит, а их много, — поддакнул верный товарищ.
Валера скис.
Он вспомнил, как едва только начав учиться у Николя и узнав о тайнах материализации мыслеформ они попытались подружиться с тульповодами. Ученики тогда, впервые не послушались Лаперуза, хотя тот честно предупреждал их: - “Тульповоды, все как один, психи и озабоченные идейные девственники. Нормальным, среди них, нет места”.
Валера же, услышал только про девственников, а чем завлечь таких? Правильно - организовать вечеринку с пьяными девочками, ну или всех споить в процессе вечеринки, чтобы на утро тульповоды сказали - спасибо. И поделились, за такое “спасибо” - секретными знаниями.
В результате получилась самая тоскливая вечеринка в мире. Пришло шесть адептов "Знака качества" и восемь первокурсниц пединститута. Весь вечер тульповоды мялись, мемекали, отказывались выпивать и разочарованных девушек пришлось отправить домой на такси-автобусе. Если кто и потерял тем вечером девственность, так разве что Валерина психика. Он действительно чуть не сошел с ума, пытаясь организовать мероприятие, а потом с горя набил морду самому, на его взгляд, тупому тульповоду.
Это была первая обидка, которую позже с трудом замяли. Всё-таки, ученики Лаперуза, планировали получить от тульповодов некоторую пользу. Но как они не старались дружба не заладилась - тульповоды смотрели на них с высока. Вели себя так, будто бы каждый из них - пуп вселенной. Денис еле убедил вспыльчивого друга на время смирить свой гнев и, если надо, вести себя перед знатоками мыслеформ заискивающе. Валера терпел три месяца, а потом их выгнали из банды по обвинению в изнасиловании тульпы.
Сложно понять человека, искренне верящего, что для создания мыслеформы требуется максимальное воздержание. И физическое, и духовное. Именно поэтому все тульповоды считали себя идейными девственниками. При этом же, они свято верили в то, что контроль и тренировка мыслеформ позволяет создать во всех смыслах идеальную спутницу жизни. И уж её-то, можно любить, но сначала она должна материализоваться и полюбить в ответ. Ну, как знаменитая Галатея. У Витька - тульповода по кличке “Кислый” с этим была маленькая проблема. Его “отфрендзонила” его же тульпа в виде идеальной девушки, чем нечаянно воспользовался Валера, посчитав это удачным экспериментом по угону вражеских тульп.
