— Значит, возражений нет, — удовлетворённо кивнул адепт. Затем он достал сотовый телефон и позвонил.
Денис никогда не видел самого Гуру. С одной стороны ему было страшно, а с другой жутко любопытно. Любопытство пересилило страх и он предпочёл подождать. Вдруг, ему представится более удобный момент освободить коллегу? Не то, чтобы ему было жалко дымовухи, но…Всё-таки жалко. От Валеры-то, на модернизацию ни рубля не дождёшься. Попросишь, бывало, тысячу рублей, а он орать начинает. Кричит, что он не “Валера — сын миллионера”. А, тут, может, поймёт, что бомбы — штука полезная и начнёт выделять на это деньги.
Гуру явился очень быстро. Минут через десять. Просто появилась дверь в бетонной стене и через неё шагнул высокий старик в домашнем халате и тапочках. Денис захлопал глазами от ощущения “дежавю”. Помнится, ещё недавно их так принимал Лаперуз, это что же получается все учителя так одеваются? По домашнему? Адепты шустро организовали место для суда. Передвинули стол, поставили отдельный стул для Гуру, а Валеру передвинули так, чтобы всем его было хорошо видно. Два силуэта встали позади него, видимо для охраны. Один из адептов положил на стол вещи Валеры, чтобы все могли их изучить. Они показали лежавшие в рюкзаке драгоценности Гуру и даже хотели покопаться в них, но сильный разряд электрического тока отбросил любопытного адепта в сторону. Когда тот поднялся, Денис разглядел слёзы на его лице. Видимо, было очень больно.
— Ну что же, начнём пожалуй, — объявил Гуру суховатым надломленным голосом.
По велению главного тульповода первым начал Витёк, обвинивший Валеру в многочисленных прегрешениях. Он рассказал всем присутствующим про то, как ученики Лаперуза обманом втёрлись в доверие группы Познающих, о том, как соблазняли их прелестями развратных женщин и алкоголем, и особенно о том, как произошло изнасилование тульпы.
— Моя несчастная Виолетточка… — театрально заламывая руки, визжал Витёк. — Она прибежала ко мне вся в слезах, раненая и избитая. Она сказала мне, что он коварно подсыпал ей что-то в вино, а потом надругался над нею, в состоянии полной беспомощности. Он шептал ей на ухо неприличные слова и угрозы. Он угрожал посадить её на цепь и сделать своей прислужницей. Он обещал кормить её одним майонезом...
Взгляд Валеры которым он одарил оратора не предвещал ни чего хорошего.
—... Она сказала, что пригубила всего чуть-чуть. На донышке, а он её во всех позах изуродовал и обесчестил. После этого, она долго болела, я утешал её, как мог, но её грусть не умолкала. И скоро я понял - почему. Она забеременела! Вы знаете, как тяжело было растить чужого ребёнка? Жить, с пониманием того, что он не от тебя, а от вонючего насильника и проходимца. Я так любил её тело, я так боготворил её, а теперь оно обезображено послеродовыми складками и шрамом от кесарева...
Все адепты и даже Гуру очень внимательно посмотрели на Валеру. Подсудимый страшно вращал глазами и матерно мычал.
Денис, наблюдая из своего угла, понимал, что адепты не верили словам Витька; очевидно же, что он всё выдумал. Однако, если у тульповода хорошее воображение, то он ещё и не то может выдумать и материлизовать. Тульповод в ранге адепта был способен обрюхатить свою тульпу одной силой мысли, если как следует потренируется, но посторонний такое провернуть не сможет. Это уже шиза. Говоря проще: расщепление личности. Тульповоды часто съезжали с катушек и тогда их по-тихому убирали старшие товарищи. Ещё немного и Витёк допиздится. Перед начальством такими обвинениями щеголять было крайне опасно, даже если факт угона тульпы был подтверждён самим Гуру. Валеру обязательно накажут за такое святотатство, но ведь учитель припёрся сюда не из-за этого. Ясно же, как день: Витька пустили для разогрева перед другими более опасными обвинениями.
И действительно, Гуру велел Познающему замолчать, а потом встал со своего места и начал прохаживаться возле обвиняемого.
— Мы обсуждали с вашим учителем Николя, тот инцидент и пришли к определённым договоренностям. Вы не ходите к нам, а мы забываем о вашем существовании. Сегодня наш договор был нарушен. Уже за одно только это, мы имеем право на радикальные меры. Ты согласен?
Он наклонился к Валере. Тот отрицательно покачал головой.
— Понимаю, — доверительным шёпотом произнёс Гуру. — А где, позволь спросить, твой напарник? Он ведь здесь? Покажи мне его хотя бы глазами.
— Му-му, — ответил Валера.
— Нет уж, туда ты у меня сам сходишь, — пообещал ему Гуру и, похлопав по плечу, повернулся к своим подчинённым.
— Вы проверили его вещи и правильно сделали, что сигнализировали мне. Этот рюкзак, ребятки, не просто так набит побрякушками. Крысы Лаперуза запланировали диверсию. Я прав?
Он снова повернулся к Валере. Валера сделал вид, что не понимает, о чём говорит Гуру.
— А я, сейчас, продемонстрирую.
Старик улыбнулся и, выразительно почёсывая висок указательным пальцем правой руки, тихо позвал:
— Цыпа-цыпа-цыпа. Иди сюда.
