«Угу. Всем известно, что 8-й отдел давно уже не стирает память по таким пустякам, а просто угрожает и заставляет брать на себя повышенные обязательства. Что говоришь, дедушка твой воскрес и домой явился? Ах он ещё и бабушку съел? Подпишите пожалуйста вот эти документы. Ничего страшного, с каждым может случиться. Статья: 244.1 - каннибализм. Это вы сами, скушали свою бабушку...»
Нет, извините, а куда такого ещё девать? Учёным на опыты? Официальная наука отрицает существование жизни после смерти. Человек умирает и всё. Дальше начинается окисление и разложение. Ну волосы немного отрастут, ну ещё так, по мелочи, а некроклетки, которые у человека после смерти неожиданно проявляются, тут, как говорится, никаких доказательств нет. Правильно - нет. А кто скажет, что есть, тому психдиспансер и утка - три раза в день. Вот и остаётся - чёрный рынок. Все же знают, что после смерти жизни не существует. Все знают, но очень хочется. А особенно сейчас, после 90-х, когда заповедный олигархат наконец, после периода первичного накопления капитала, озаботился о собственном будущем. А то церкви ставили - не помогает. Всё равно смерть и иногда, довольно позорная, ну которая из тех, что не соответствует публичному статусу. Вот они и платят таким как Адольфыч, а такие как Валера добывают то, что в перспективе может отодвинуть "страшную и неминучую", а то и вовсе: помочь избегнуть. Вон ведьмы же - тысячи лет живут. Они же живут, вот и другим так же хочется.
Но конечно с живыми мертвецами непросто. На словах просто, а на деле, всё время какая-то хрень. Тут ведь природа тоже не дура и подстраховалась на этот случай. Чтобы такой живчик поднялся, нужно чтобы совпало очень много условий. А Валерину задачу не входит, чтобы мертвец поднялся. Его надо выкапывать раньше чем он зашевелится и начнёт соображать в плане еды. Потому как голодный мертвяк будет обязательно сопротивляться, а это порча товара и прямой убыток его работе. Поэтому копают всегда на упреждение и на крайняк лопатой его по гнилой башке.
Голова у них самое слабое место.
Некоторым вообще голова не нужна. Потому как зубы отрастают только при определённых условиях созревания. А вот если например, заложный находился несколько лет в торфе, то у него может запросто отсохнуть голова. Голова отсохнет - зато в ладонях появятся новые органы обоняния. Такой руками нюхает. Руки выставит вперёд и идёт. Пережёвывать твёрдую пищу, разумеется такой не может, но ему и не надо. Заложные, в основном падальщики. Им тухлятину подавай и желательно пожиже. Человека грохнет, а потом в ямку его с прелыми листьями и ждёт пока еда не заквасится.
Таких тоже, помнится, добывали, но сейчас Адольфычу был нужен чистый товар. С головой и без проволочника. Под Брянском, на старой свалке, вот-вот должны были ожить трое. За ними Валера и ехал.
В первую минуту на Брянском автовокзале, он решил, что оказался на рынке. Крики, гам, сутолока - Валера зевая выбрался из автобуса и его тут же сшибли с ног какие-то наглые тётки. И пока он с недоумением почёсывал ушибы и пытался сообразить, что происходит, эти бабы, бесцеремонно принялись занимать багажное отделение. Его сумку безжалостно спихнули на землю, следом полетели вещи других и тут же начался громкий скандал между теми кто приехал и теми кто отправлялся. Ну ещё бы. Те кто приехал желали забрать свой багаж, а те кто отправлялся, хотели избавиться от своего как можно скорее. Возле входа в автобус возникла давка, потому как спешившие на посадку стремились занять лучшие места. У Валеры сразу заболела голова. Вокруг кричали на русском, на украинском, а ко всему этому примешивалась и белорусская речь. Складывалось впечатление, что вокруг не люди, а дикари какие-то.
«Великое переселение народов, — подбирая в суматохе свою сумку размышлял Валера. — Автобус опоздал, вот поэтому вокруг и происходит это чёртова свистопляска. А кто виноват? А никто - дорожные обстоятельства, но всех можно понять. Все пережили Ад. Мои попутчики, так же как и я, пострадали от жары, вони и автомобильных пробок, а новоприбывшие - пострадали от ожидания. Ожидание невыносимо, оно терзает душу почище зубной боли. А уж страшнее зубной боли, в очереди к стоматологу, а ещё того хуже - к советскому стоматологу... Страшнее этого, наверное ничего нет. Сидишь себе, трясёшься, а за дверьми кричат и запах жжёной кости так и терзает...Что ты говоришь, мальчик? Обезболивающее? Ты же мужчина! Ты пионер! Подумаешь, ковырнут нерв иголкой...И ты такой... А-а-а-а!»
— А-а-а!!! — послышался возле передних дверей автобуса возмущённый рёв. — Где эта сука очкастая? Расступитесь падлы - меня ограбили! Водила - звони в милицию. Он не мог далеко уйти! Он где-то тут! Держи вора!
«Ой, а вот и хозяин баульчика. А чё это он так орёт? Неужели колбаса была из мраморной говядины?»
Очкарик не стал дожидаться встречи с недовольным пассажиром и благоразумно смешался с толпой. Благо тут многие орали. Не прошло и минуты как он оказался у выхода где увидел стоянку местных таксистов.
