Директива Джэнсона полностью

– Ломай его! – крикнула Джесси. – Делай, как я говорю!

Разбив хрупкую преграду, машина с ревом вылетела на улицу. Сзади послышался топот бегущих ног.

В зеркало заднего вида Джесси смогла разглядеть одного из них – прямой пробор, квадратный подбородок, как и сказал худой. Он стоял на противоположном тротуаре. Увидев, что синий «Рено» понесся в противоположную сторону, мужчина с квадратным подбородком что-то быстро сказал в переговорное устройство.

Вдруг лобовое стекло покрылось паутиной трещин, и неуправляемая машина завихляла из стороны в сторону. Выглянув между передними сиденьями, Джесси увидела впереди в нескольких ярдах светловолосого высокого мужчину с длинным револьвером. Он сделал еще два выстрела.

Американец за рулем был мертв; Джесси поняла это по крови, вытекающей из выходного пулевого отверстия на затылке. Судя по всему, группа захвата, догадавшись, что произошло непредвиденное и худого взяли в заложники, перешла к решительным действиям.

Потерявшая управление машина вылетела на оживленный перекресток, пересекая его наискосок и выезжая на встречную полосу. Послышалась оглушительная какофония сердитых клаксонов и визга тормозов.

Огромный тягач, перевозивший трактор, гудя корабельной сиреной, разминулся с «Рено» в каких-то считаных дюймах.

Если она будет лежать на полу машины, спасаясь от выстрелов, она рискует попасть в серьезную аварию. Если же попытается перебраться вперед и взять управление на себя, скорее всего, ее подстрелят.

Через несколько секунд «Рено», замедляясь, пересек перекресток и, проехав через четырехполосную улицу, мягко воткнулся в бампер припаркованной у обочины машины. Джесси испытала облегчение, налетев на мягкую спинку переднего сиденья, ибо это означало, что машина остановилась. Открыв дверь со стороны тротуара, она побежала – побежала, дергаясь из стороны в сторону, уворачиваясь от прохожих.

Только через пятнадцать минут Джесси пришла к твердому заключению, что ей удалось оторваться от преследования. В то же время инстинкт самосохранения вступил в неразрешимое противоречие с требованиями задания. Да, преследователи ее потеряли; но, с острой болью осознала Джесси, обратное также верно: она потеряла их.

Они встретились в спартанской обстановке номера гостиницы «Грифф», переоборудованного рабочего общежития на улице Белы Бартока.

У Джесси была с собой брошюра, которую она прихватила где-то во время своих блужданий. Судя по всему, какое-то славословие в адрес Петера Новака, и, хотя текст был на венгерском, это не создавало особых трудностей: его было очень мало. В основном брошюра состояла из иллюстраций.

Полистав ее, Джэнсон пожал плечами.

– Похоже, это предназначено для непоколебимых фанатиков, – сказал он. – Книжка о Петере Новаке, которую нужно держать на журнальном столике. А что ты нашла в архиве?

– Тупик, – ответила Джесси.

Пристально посмотрев на нее, он обнаружил тревожные складки в уголках губ.

– Выкладывай.

Запинаясь, Джесси рассказала ему о том, что с ней произошло. Несомненно, сотрудник архива был подкуплен теми, кто охотился за Джэнсоном. Он поднял тревогу и заманил Джесси в западню.

Джэнсон слушал ее с нарастающим раздражением, переходящим в злость.

– Ты не должна была идти одна, – наконец сказал он, с трудом сдерживаясь. – Такая встреча – ты должна понимать, насколько это рискованно. Джесси, ты не имеешь права разыгрывать из себя свободного охотника. Это непростительное безрассудство, черт побери…

Он остановился, пытаясь отдышаться.

Джесси приложила ладонь к уху.

– Кажется, я слышу эхо?

Джэнсон вздохнул.

– Возражение принято.

– Ладно, – помолчав, сказала она, – что такое «Меса Гранде»?

– «Меса Гранде», – повторил Джэнсон, и у него перед глазами возникли образы, нисколько не потускневшие от времени.

«Меса Гранде»: тюрьма строгого режима на восточных отрогах Прибрежного хребта в Калифорнии. На горизонте белые гребни горы Сан-Бернардино, в сравнении с которыми приземистые вытянутые постройки из светлого кирпича кажутся совсем крошечными. Заключенный в темно-синей арестантской одежде с закрепленным на груди белым кругом. Специальный стул с поддоном внизу, чтобы собирать кровь, и захватами для рук и головы. Сзади груда мешков с песком, чтобы уловить пули и не допустить рикошета. Демарест сидел лицом к стене, до которой было двадцать футов, – стене с шестью бойницами для шестерых солдат. Шестерых солдат с винтовками. Больше всего Демарест возражал против стены. Он настаивал на том, чтобы его расстреляли, и в этом ему пошли навстречу. Но он также хотел видеть лица своих палачей: однако тут ему отказали.

Джэнсон глубоко вздохнул.

– «Меса Гранде» – это место, где один очень плохой человек встретил свой конец.

Плохой конец. На лице Демареста был вызов – нет, даже больше: гневное негодование, исчезнувшее только тогда, когда прогремел залп и белый круг окрасился его кровью.