– Нет, я говорю правду. Всего я вам не могу сказать, но вы многое
Коллинз положил было руку на плечо Джэнсону, но тот ее раздраженно стряхнул.
– Вы хотите, чтобы я «принял участие в работе над программой»? Позвольте сперва задать вам один вопрос – и вы лучше ответьте мне начистоту, ибо я обязательно пойму, если вы солжете.
– Я же говорил, что не уполномочен раскрывать…
– Этот вопрос касается одной маленькой частности. Вы рассказали мне о команде первоклассных хирургов, сделавших операции трем агентам. Мне просто хотелось узнать, что сталось с этими хирургами. Где они сейчас?
Коллинз виновато заморгал.
– Черт побери, Джэнсон, вы задаете вопрос, ответ на который вам известен.
– Я просто хотел услышать это от вас лично.
– Требования безопасности были невероятно жесткими. Количество людей, посвященных в программу, можно сосчитать на пальцах обеих рук. Все до одного имеют высшую степень допуска к государственной тайне, все доказали свою надежность – профессионалы разведки.
– Но вам потребовалось призвать на помощь хирургов высочайшего класса. Это были посторонние люди.
– Ну зачем вы завели разговор об этом? Вам все и так понятно. Вы сами сказали: эти люди были необходимы для успешного осуществления программы. Но в дальнейшем они становились угрозой режиму секретности. Такое просто нельзя было допустить.
– То есть программа «Мёбиус» выполнялась в строгом соответствии с требованиями безопасности. Вы их убили. Всех до одного.
Коллинз молча склонил голову.
У Джэнсона внутри что-то вспыхнуло, хотя Коллинз лишь подтвердил его подозрения. Вероятно, руководство программы выдержало паузу длиной в год и лишь затем начало действовать. Подстроить все было нетрудно. Автомобильная катастрофа, несчастный случай на воде, смертельное падение на горнолыжной трассе – как правило, хирурги любят экстремальные виды спорта. Нет, это было совсем нетрудно. Агенты, устроившие смерть этих людей, смотрели на это лишь как на выполненное задание, еще одну положительную отметку в послужном списке. А об обратной стороне – о безутешном горе вдов, родителей, детей, о разбитых семьях, о детстве без отца, о горе и отчаянии – те, кто отдавал директивы смерти, даже не задумывались.
Джэнсон сверлил Коллинза взглядом.
– Незначительные жертвы во имя крупного блага, правильно? Так я и думал. Нет, Коллинз, я не буду участвовать в программе. По крайней мере, в
Повернувшись к заливу, Джэнсон увидел Джесси Кинкейд в покачивающемся на волнах катере, с остриженными волосами, взъерошенными ветерком, и опять ему показалось, что сердце у него вот-вот лопнет. Быть может, Коллинз сказал правду насчет роли Отдела консульских операций в случившемся; быть может, он солгал. Единственная абсолютная истина состояла в том, что Джэнсон больше не мог верить Коллинзу. «Вы должны узнать многое… Вам необходимо поехать со мной в Вашингтон…» Именно те слова, которые правительственный чиновник использовал бы для того, чтобы заманить его навстречу смерти.
Джэнсон снова посмотрел на скутер, плавно качающийся в двадцати футах от берега. Сделать выбор было нетрудно. Не оборачиваясь, он быстро сбежал к воде. Сначала он шел вброд, затем несколькими уверенными гребками подплыл к катеру. Вода, забравшись под одежду, охладила его разгоряченное тело.
Джесси протянула ему руку, помогая забраться на борт катера.
– Странно, я думал, что ты в Амстердаме, – сказал Джэнсон.
– Скажем так: этот город быстро мне разонравился. Особенно после того, как два подростка чуть не сбили меня с ног и этим случайно спасли мне жизнь.
– Ну-ка, поподробнее.
– Это долгая история. Расскажу как-нибудь потом.
Джэнсон обнял молодую женщину, наслаждаясь теплом ее тела.
– Ладно, мои вопросы подождут. Вероятно, ты тоже хочешь кое о чем спросить меня.
– Начну с самого главного, – сказала Джесси. – Мы напарники?
Он прижал ее к себе.
– Да, напарники.
– Вы ничего не понимаете, – настаивал курьер, тощий чернокожий парень лет тридцати в очках без оправы. – За это я могу запросто вылететь с работы. Более того, против меня могут возбудить уголовное дело.
Он махнул на полоску на своей куртке, на которой отчетливым каллиграфическим почерком был выведен логотип его компании: «Служба доставки „Каслон“. „Каслон“: чрезвычайно дорогая и очень надежная служба курьерской доставки, которой доверяли свои самые важные документы руководители крупнейших корпораций. Практически безупречный послужной список помог „Каслону“ завоевать самую элитную клиентуру.
– Эти ребята не станут шутить, – добавил курьер.
