— Ломай его — крикнула Джесси. — Делай, как я говорю! Разбив хрупкую преграду, машина с ревом вылетела на улицу. Сзади послышался топот бегущих ног.
В зеркало заднего вида Джесси смогла разглядеть одного из них — прямой пробор, квадратный подбородок, как и сказал худой. Он стоял на противоположном тротуаре. Увидев, что синий «Рено» понесся в противоположную сторону, мужчина с квадратным подбородком что-то быстро сказал в переговорное устройство.
Вдруг лобовое стекло покрылось паутиной трещин, и неуправляемая машина завихляла из стороны в сторону. Выглянув между передними сиденьями, Джесси увидела впереди в нескольких ярдах светловолосого высокого мужчину с длинным револьвером. Он сделал еще два выстрела.
Американец за рулем был мертв; Джесси поняла это по крови, вытекающей из выходного пулевого отверстия на затылке. Судя по всему, группа захвата, догадавшись, что произошло непредвиденное и худого взяли в заложники, перешла к решительным действиям.
Потерявшая управление машина вылетела на оживленный перекресток, пересекая его наискосок и выезжая на встречную полосу. Послышалась оглушительная какофония сердитых клаксонов и визга тормозов.
Огромный тягач, перевозивший трактор, гудя корабельной сиреной, разминулся с «Рено» в каких-то считаных дюймах.
Если она будет лежать на полу машины, спасаясь от выстрелов, она рискует попасть в серьезную аварию. Если же попытается перебраться вперед и взять управление на себя, скорее всего, ее подстрелят.
Через несколько секунд «Рено», замедляясь, пересек перекресток и, проехав через четырехполосную улицу, мягко воткнулся в бампер припаркованной у обочины машины. Джесси испытала облегчение, налетев на мягкую спинку переднего сиденья, ибо это означало, что машина остановилась. Открыв дверь со стороны тротуара, она
Только через пятнадцать минут Джесси пришла к твердому заключению, что ей удалось оторваться от преследования. В то же время инстинкт самосохранения вступил в неразрешимое противоречие с требованиями задания. Да, преследователи ее потеряли; но, с острой болью осознала Джесси, обратное также верно: она потеряла их.
Они встретились в спартанской обстановке номера гостиницы «Грифф», переоборудованного рабочего общежития на улице Белы Бартока.
У Джесси была с собой брошюра, которую она прихватила где-то во время своих блужданий. Судя по всему, какое-то славословие в адрес Петера Новака, и, хотя текст был на венгерском, это не создавало особых трудностей: его было очень мало. В основном брошюра состояла изиллюстраций.
Полистав ее, Джэнсон пожал плечами.
— Похоже, это предназначено для непоколебимых фанатиков, — сказал он. — Книжка о Петере Новаке, которую нужно держать на журнальном столике. А что ты нашла в архиве?
— Тупик, — ответила Джесси.
Пристально посмотрев на нее, он обнаружил тревожные складки в уголках губ.
— Выкладывай.
Запинаясь, Джесси рассказала ему о том, что с ней произошло. Несомненно, сотрудник архива был подкуплен теми, кто охотился за Джэнсоном. Он поднял тревогу и заманил Джесси в западню.
Джэнсон слушал ее с нарастающим раздражением, переходящим в злость.
— Ты не должна была идти одна, — наконец сказал он, с трудом сдерживаясь. — Такая встреча — ты должна понимать, насколько это рискованно. Джесси, ты не имеешь права разыгрывать из себя свободного охотника. Это непростительное безрассудство, черт побери...
Он остановился, пытаясь отдышаться. Джесси приложила ладонь к уху.
— Кажется, я слышу эхо?
Джэнсон вздохнул.
— Возражение принято.
— Ладно, — помолчав, сказала она, — что такое «Меса Гранде»?
— "Меса Гранде", — повторил Джэнсон, и у него перед глазами возникли образы, нисколько не потускневшие от времени.
Джэнсон глубоко вздохнул.
— "Меса Гранде" — это место, где один очень плохой человек встретил свой конец.
Плохой конец. На лице Демареста был вызов — нет, даже больше: гневное негодование, исчезнувшее только тогда, когда прогремел залп и белый круг окрасился его кровью.
