На самом деле несколько осторожных телефонных звонков подтвердили ее предположения и даже позволили узнать больше, чем она надеялась. В числе обитателей дома были крупные финансисты и промышленники, директора фондов и люди, известные своей благотворительностью, но не источниками происхождения состояния, делающего ее возможной. Те, кто стремился к показной роскоши и горел желанием потратить недавно приобретенные деньги, могли селиться в мансардах одного из дворцов, выстроенных Дональдом Трампом[69], где все поверхности блестели и сверкали. Здесь же, в доме 1060 по Пятой авеню, в лифтах еще сохранились бронзовые раздвижные двери-гармошки, установленные аж в 1910 году, а также обивка из потемневшей сосны. Правление товарищества жильцов дома упрямством и авторитаризмом не уступало военной хунте, захватившей власть в Бирме; можно было не сомневаться, что оно отвергало прошения потенциальных квартиросъемщиков, если те могли оказаться чересчур «шумными» — выражение, олицетворяющее высшую степень презрения. Здание 1060 по Пятой авеню радушно раскрывало свои двери перед покровителями искусств, но не перед художниками; оно могло принять мецената, вложившего крупную сумму в реставрацию оперного театра, но не пускало на порог оперного певца. Тех, кто поддерживал культуру, встречали с почестями; тем, кто культуру творил, отказывали.
— Прямо над ней живет некая Агнес Камерон, — сказала Джесси. — Работает в дирекции музея «Метрополитен», особа безукоризненная во всех отношениях. Я позвонила к ней на работу, выдав себя за журналистку, готовящую о ней статью. Сказала, что мне нужно уточнить кое-какие места в интервью. Какая-то женщина с сильным насморком мне ответила: «Знаете, это невозможно. Миссис Камерон в настоящий момент находится в Париже».
— Она наилучший кандидат?
— Похоже на то. К тому же, по данным телефонной компании, в прошлом году к ней домой провели высокоскоростную цифровую линию Интернета.
Джесси протянула Джэнсону куртку с черно-красным логотипом фирмы «Вирайзен», такую же, какая была на ней.
— Как выяснилось, у твоего друга Корнелиуса в «Вирайзене» работает брат, — объяснила она. — Так что форму закупила по оптовым ценам. На тебя и на себя.
Джесси протянула ему кожаный пояс с инструментами, самым громоздким из которых был ярко-оранжевый телефонный тестер. Довершил наряд серый металлический чемоданчик.
Они подошли к привратнику, дежурившему у дверей. Джесси Кинкейд обратилась к нему:
— Мы к клиентке. Как я поняла, ее сейчас нет в стране, но у нее проблемы с Интернетом, и она попросила нашу фирму все уладить, пока она в отъезде. — Она показала в окошечко пластиковое удостоверение. — Фамилия клиентки Камерон.
— Агнес Камерон, восьмой этаж, — подтвердил привратник.
Джэнсон узнал в его голосе албанский акцент. Щеки привратника были усеяны оспинками угрей, форменная фуражка едва держалась на жестких, вьющихся волосах. Зайдя в подъезд, он окликнул кого-то:
— Монтеры из телефонной компании, в квартиру миссис Камерон.
Джесси Кинкейд и Джэнсон прошли следом за привратником в изящный вестибюль, отделанный лепниной и вымощенный белыми и черными плитками.
— Чем могу вам помочь?
Второй привратник, грузный мужчина, также албанец, сидел на круглой оттоманке и разговаривал с охранником. Увидев вошедших, он вскочил на ноги. Судя по всему, он был старшим и хотел всем своим видом показать, что решения здесь принимает он.
Молча оглядев Джесси Кинкейд и Джэнсона с ног до головы, второй привратник нахмурился. Затем, сняв старинную бакелитовую трубку телефона внутренней связи, нажал несколько кнопок.
Джэнсон переглянулся с Джесси: миссис Камерон не должно быть в стране. Та едва заметно пожала плечами.
— Монтеры из фирмы «Вирайзен», — сказал привратник. — «Вирайзен». Пришли чинить телефонную линию. Что случилось? Понятия не имею.
Зажав трубку ладонью, он повернулся к посетителям.
— Домработница миссис Камерон говорит, что вы должны прийти в другой раз, когда миссис Камерон вернется. Через неделю.
Джесси театрально закатила глаза.
— Хорошо, мы уходим, — стиснув зубы, процедил Пол Джэнсон. — Но прошу вас об одном одолжении: когда увидите миссис Камерон, передайте ей, чтобы она приготовилась подождать несколько месяцев. Только тогда мы сможем принять новую заявку на ремонт линии Интернета.
— Несколько
